Выбрать главу

Шэйла направилась в коридор за сумкой. Ей всего лишь нужно добраться до телефона и выскочить из квартиры. А с остальным она разберётся позже. Паркет скрипел под каждым шагом. Шэйла взяла в руки сумку и хотела уже рвануть к двери, как вдруг чья-то ладонь накрыла её рот, а шею коснулось холодное лезвие.

– Не двигайся, начальница, – ухо обожгло горячее дыхание. – Мы просто хотим поговорить.

Ассистентка узнала голос Ады. Та заставила её медленно идти в спальню, угрожая ножом. Шэйла знала пару приёмов самообороны, но в критический момент все знания, как назло, испарились. Возле кровати она увидела Рэя. Он помог напарнице усадить Шэйлу на пол и заковать её наручниками к металлической перекладине кровати.

– Вы больные! – кричала ассистентка. – Вы хоть понимаете, что с вами будет за нападение на меня?

– Не шуми, конфетка, а то придётся заклеить тебе рот. А мы всего лишь хотим поговорить.

Шэйла обиженно замолчала, пытаясь принять удобное положение.

– Вот так бы сразу. Мы хотим услышать всё, что ты знаешь об эксперименте «Птенцы» и о Веронике.

– Выглядишь очень печально, Ада, – сквозь зубы кинула она. – Светлый цвет шёл тебе больше. А сейчас ты похожа на помотанную жизнью уличную…

Закончить мысль не дал нож, который Ада поднесла к лицу начальницы.

– Зато ты выглядишь на сто из ста. Впрочем, как всегда. Но я тебя не об этом спросила.

Шэйла скривилась. Она подняла глаза на Рэя, который стоял у балкона, сложив руки на груди, и отстранённо следил за происходящим.

– Рэй, хоть ты меня послушай! Чёрт с этой, но ты же всегда был частью нашей команды! Вспомни, сколько хорошего мы с Винсентом сделали для тебя.

– Прекращай уже отождествлять себя с Винсентом. Он пользуется тобой так же, как и нами, – сказала Ада, присаживаясь на корточки рядом с Шэйлой. – Ты всего лишь часть его работы.

– Можно подумать, ты много знаешь о нём.

– Достаточно.

– Я ни слова больше вам не скажу. Делайте что хотите.

Как выпытать информацию из начальницы, Ада не знала. Конечно, она не собиралась пускать в ход нож и мучить человека, лишь бы тот заговорил. Янг рассчитывала на то, что самого факта угрозы будет достаточно, но Шэйла оказалась куда упрямее, чем она себе представляла. Немного поразмыслив, Ада поняла, что у неё в рукаве завалялся один пусть и не слишком полезный, но всё ещё козырь.

– Я понимаю, почему ты не хочешь нам помочь. Винсент был бы тобой очень недоволен, да? – осторожно начала она. – Но ведь дело не только в нём. Ты не хочешь спасать Веронику.

– Почему я должна спасать агента, который оказался предателем?

– Нет, ты ненавидишь её не из-за этого. Вероника была очень близка с Винсом, а? Тебя это бесило. А сейчас нет никакой Вероники. И никто не мелькает перед глазами.

Мускул на лице её дрогнул, а пальцы сжались в кулаки.

– Признаюсь честно, Вероника тоже мне не симпатична. Я не знала её лично, но видела и слышала достаточно, чтобы испытывать неприязнь. То, как она нагло флиртовала со всеми подряд или как строила из себя «мисс исключительность». Считала себя лучше других девушек. Она всего лишь идеальная пластиковая кукла, которая сама придумала себе этот образ. Но знаешь, в чём вы с Вероникой похожи? Под слоем пластика скрывается живой человек, такой же, как и ты. И Вероника, закованная цепями так, что не может даже сделать вдох, страдает. Страдает в этот момент, пока мы с тобой разговариваем. И она будет страдать, когда ты пойдёшь заправлять оливковым маслом свой овощной салатик. Будет страдать, когда ты включишь телевизор. Будет страдать, когда ты как ни в чём не бывало поедешь на работу.

– Она это заслужила, – прошептала Шэйла. – Она всё это заслужила!

– А ты уверена? Никогда не боялась осудить невиновного человека?

– Она виновна.

– Почему тогда Винсент до сих пор на её стороне?

Слеза потекла по щеке ассистентки. Ада, сама того не зная, попала прямо в цель. Шэйла отчаянно замотала головой и сжала зубы, но остановить слёзы не получилось. Они текли по коже, оставляя после себя влажные полосы. Янг поняла, что нужно действовать. Она схватила начальницу за воротник белой блузки и грубо потянула на себя, чтобы бросить прямо в лицо:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍