Выбрать главу

Янг послушалась. Она открыла ноутбук, ввела продиктованный начальницей пароль и вставила флешку в нужный разъём. Среди множества файлов и папок её интересовали два последних видео, сделанных, судя по дате файлов, вчера.

На видео был запечатлён пустой, если не считать стола и одного стула, кабинет с окрашенными в бежевый цвет стенами. На стуле, захлёбываясь собственными слезами, сидел Карл. Ада сразу узнала его: восемнадцатилетний стажёр, который постоянно находился в тени. Боязливый, тихий и абсолютно невидимый для всех. Страх перед Рэем заставлял Карла держаться от агентов подальше. Возможно, именно поэтому после той неудачной попытки показать Юми комнату, он больше ни разу не осмелился к ней подойти.

И вот он сидел в комнате для допроса и, задыхаясь, отвечал на вопросы Винсента. Тот стоял, возвышаясь над парнем, как острая скала возвышается над морем. Голос мужчины звучал холодно и даже надменно:

– Что ты сделал?

Скорее всего, Карл слышал этот вопрос далеко не в первый раз.

– Я установил… у… у основания.

– Что именно ты установил?

– Взрывчатку… пластит… С-4… – Карл закашлялся.

– Сколько штук?

– Я не помню! Кх… кха, кха. Четыре или пять. Мне было так страшно!

– То есть, ты утверждаешь, что в ночь с шестнадцатого на семнадцатое октября заложил пластичное взрывчатое вещество на нижние этажи офиса Ц.Е.П.И.?

– Д-да… Но я не хотел! Она меня заставила!

– Кто?

– Вероника. Она… она меня обманула…

– Как?

– Я не знаю! Не знаю… как объяснить… Она была рядом. Всё время.

– И что с того? – с усмешкой поинтересовался Винсент. – Вероника сейчас находится под наблюдением организации. Как она могла тебя к чему-то принудить? Может, ты просто хочешь перенести вину на кого-то другого?

– Нет! Это не так!

Из-за стыда Карл не мог даже поднять глаза. Он смотрел в пол, дрожа всем телом.

– Тогда расскажи мне, как всё было на самом деле. У тебя ещё есть шанс.

– Она говорила… говорила, что мы единственные видим правду. Что система прогнила... что это единственный способ... заставить их услышать… Она смотрела на меня... – голос Карла стал чуть громче, но тут же снова дрогнул. – Как будто она... то есть, я ей важен. Как будто мы команда. Она говорила «мы», Карл, «мы» это сделаем... Вместе. До конца.

– И что вы делали?

На этом видео прервалось. Ада выбрала следующий файл и нажала на кнопку «плей». Теперь на столе стоял стакан с водой, а Карл больше не плакал. Он выглядел разбитым и опустошённым, но голос его не дрожал.

– Вероника сама подошла ко мне. Во время корпоратива в декабре. Она спросила, почему я сижу здесь один. Мы долго разговаривали. Вероника спрашивала о моих увлечениях, о семье, о впечатлениях от работы. Потом взяла литровую бутылку газировки со стола и куда-то ушла. Это был первый раз, когда она со мной заговорила. После этого Вероника стала больше времени проводить со мной.

– Договор запрещает любые отношения внутри организации.

– Между нами ничего не было! Лишь однажды… она поцеловала меня.

– О чём ещё Вероника тебя просила?

– Она… она…

– Хватит мямлить, – раздражённо сказал Винсент, чуть повысив голос. – Отвечай на вопрос.

– Она попросила меня отнести большую деревянную коробку в антикварную лавку в старом городе. Попросила, чтобы я никому не говорил. Я и не сказал.

– Что было в коробке?

– Не знаю, клянусь! Я просто сделал то, что она мне сказала. Владелец лавки был предупреждён, поэтому мне следовало просто отдать ему коробку.

Запись закончилась. Ада ещё никогда себя так паршиво не чувствовала. Словно ей плюнули прямо в душу, а потом с огромным удовольствием это растёрли. Она знала, что записи могут быть ненастоящими, а Карл вообще мог соврать, но почему-то Ада была уверена: в этот раз всё по-настоящему. И от этого осознания стало ещё хуже.

Шэйла, с жадностью ловившая каждое обличающее слово, произнесённое Карлом, победно улыбнулась.

– Я же говорила. Она всем вам запудрила мозги, а вы повелись. Не была она никогда невинной овечкой, какой притворялась.

Рэй стал мрачнее тучи. Он повернулся к начальнице и бесстрастно спросил: