Она абсолютно не верила собственным словам. Несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с мыслями – и вот уже Ада нажала на звонок. Динь-дон. «Главное – искренне улыбаться», – подумала она. Динь-дон. Хосе стоял чуть поодаль, опёршись о перила. Запах мокрой травы смешивался с ароматом корицы и недавно испечённых булочек, так что Мэри наверняка была дома. Динь-дон.
По ту сторону двери заскрипел пол. Ключи провернулись в замке, и Ада увидела на пороге дома подругу. С собранными в пучок волосами, в красном сарафане и белом фартуке она напоминала примерную жену из рекламы пятидесятых годов.
– Ада? – в голосе девушки не было и намёка на радость. – Что ты… почему ты выглядишь так?
– Мне жаль. Я пропустила нашу встречу.
– Твоя мама сказала, что у тебя проблемы, но я не думала… Какой ужас.
И без того круглые от удивления глаза Мэри стали ещё круглее, стоило ей заметить Хосе.
– Всё в порядке, он со мной, – заверила Янг.
– Ты зачем его сюда привела? Какого чёрта вообще происходит?
– Очень долгая история. Я расскажу, если впустишь нас. Хотя бы на чай. Пожалуйста…
Мэри явно сомневалась.
– Расскажешь? О, ты же у нас любительница рассказывать о своей жизни. Настолько, что я ни черта о тебе не знаю!
– На этот раз я буду честной. Обещаю.
– Ладно, проходи. Но не больше часа. Не хочу, чтобы Айк тебя видел в таком прикиде.
Ада радостно закивала и жестом пригласила напарника пройти в дом. Переобувшись в принесённые Мэри тапочки, они зашли на кухню. Солнечный свет, пробиваясь сквозь чистое окно над раковиной, играл бликами на гладких деревянных столешницах. Стены были выкрашены в приятный глазу цвет – что-то между сливочным и персиковым.
В доме Айка Ада ещё ни разу не была, поэтому для неё всё казалось чужим и незнакомым. Кованые ручки на ящиках гарнитура, блестящая современная вытяжка над плитой, фарфоровый сервиз за стеклом одного из шкафчиков – не тот, что ставят для красоты без права даже прикоснуться, а вполне себе используемый в быту набор. На подоконнике ярким пятном цвели пышные герани. В начале их дружбы Ада даже немного завидовала Мэри: её семья могла позволить себе то, о чём семейство Янг могло только мечтать. Айк тоже стоял на ступеньку выше обычной семьи среднего класса.
Мэри явно нервничала, перекладывая недавно испечённые булочки в отдельную тарелку. Сам факт нахождения в её доме того самого загадочного маньяка-уборщика заставлял девушку не упускать из виду кухонный нож. На всякий случай.
– Я хотела извиниться за то, что пропала, – осторожна начала Ада. – И за то, что стала уделять тебе мало времени. Я ужасная подруга.
Мэри даже не обернулась.
– Это всё? Если да, то можешь уходить. Я на тебя не злюсь.
– Нет, не всё.
Заметив, что Хосе неловко мнётся у порога, Янг махнула рукой в сторону стула, но он покачал головой. Тогда Ада отодвинула стул и села за стол в гордом одиночестве.
– Даже не знаю, с чего начать… Помнишь, я рассказывала про повторяющиеся кошмары?
– Конечно, помню. У меня, в отличие от некоторых, память не двадцать секунд.
– Так вот… Я нашла причину.
Мэри повернулась, вытирая руки полотенцем. Ада заметила на лице подруги интерес.
– Причину?
– Да. Дело в том, что… ты мне не поверишь, но выслушай до конца. У человека есть пять чувств восприятия: зрение, слух, обоняние, осязание и вкус.
– На самом деле их намного больше, – с умным видом сказала Мэри.
– Боже, Мэри, неважно… есть ещё одно чувство восприятия, которое недоступно среднестатистическому человеку. Катаэстезия.
– Это что-то из эзотерики? Я в такое не верю.
– Катаэстезия действительно существует. Некоторые люди способны провалиться из нашего мира в мир неосязаемый, который существует вместе с нашим, но мы его не можем увидеть. И там полно странных существ, многие из них недружелюбны к людям, которым всё же удалось провалиться к ним.
Мэри сдвинула брови так, что на лбу проступили едва заметные морщины.
– Что блин?
– Я не закончила. Иногда существа проникают из своей стороны мира в нашу, и тогда они становятся агрессивны ко всем людям. Всячески вредят и даже убивают. Чтобы защитить людей от таких проникновений, была создана организация Ц.Е.П.И. В ней работают агенты – те, кто могут проваливаться или входить в состояние катаэстезии, понимаешь? Они защищают людей от существ.