Магистр Дэй собирался добить эту падаль, именуемую сильным магом, когда вдруг она резко вскочила на ноги. Девушка продолжала безумно смеяться, всё громче и громче, и он ударил Комбинированным Сплетением. "Разноцветная коса" из стихий направилась к ней, но магиня как-то рвано и неуклюже увернулась, и заклинание разрезало дерево позади. Мгновение, и из растения фонтаном брызнула алая жидкость.
Она шла, как ожившая кукла криворукого мастера. Сзади в разные стороны разливалась кровь теперь уже умершего дерева, орошая землю и магиню красной липкой влагой. Безумица смеялась, одна рука вытянулась и на свет родилось заклинание Выворачивания. У магистра расширились глаза, сделал шаг назад и чуть не споткнулся; он не успеет выбежать из круга действия, не успеет сплести достаточно сильную защиту - сейчас его тело вывернет наизнанку и он медленно умрёт. Дэй закрыл лицо руками. Пахнуло безумием, таким близким и знакомым, а потом он вдруг понял, что он и эта девушка под проклятием, имеющий одинаковый корень, первооснову наложившего - весьма знакомого чел...бога.
Но как?! Не могло такого быть!
И был только один ответ на такой неожиданный вопрос. Дэй улыбнулся, но было слишком поздно... Так думал он.
Летучая мышь, которая вдруг обернулась светловолосым мужчиной в тени одного из деревьев, слегка изменила траекторию заклинания, и вот, другое "живое" дерево пострадало, приняв всю силу страшного удара. Не было крика, была лишь кровь, фрагменты человеческих костей, кожи, разорванного мяса по всему диаметру ствола; жилы, вены, и жизнь, уходящая из них в землю зависшего мирка без времени между Мирами.
Дэй поднялся тут же на ноги, сплёл из Воздушных Цепей сеть и запустил в Эллу, а она, в свою очередь, создала Сферу Огня и противопоставила своему противнику. Только сейчас Дэй увидел, что глаза магини почернели, усмешка искривила некогда мягкие губы. Магистр набрал воздуха в лёгкие, и вместе с этим его атака стала сильнее; за спиной мага выросла ещё одна пара рук, в которых появился бледно-голубой клинок, состоящий из стихийного ветра и призрачного потустороннего света. На мгновение он ослабил противостояние, растворившись и преобразовав своё тело с другой стороны, намного ближе к Элле, и огненный шар тут же снёс цепь из воздуха, а потом глубокой бороздой пропахал землю. Магиня обернулась как раз в тот момент, когда маг занёс над ней меч. Тёмная Элла испугалась природу меча - он высасывал жизнь, питался маной, и мог в одно мгновение убить, лишь слегка коснувшись живого тела. Девушка, всё теми же рваными движениями, еле успела увернуться, а потом из кулона на шее достала свой двуруч. Оружие легло в руку как влитое, холодная зачарованная сталь согрела тёмную душу владелицы, и вот Элла уже отражает второй удар мага.
Дэй становился всё быстрее, перед собой он видел опасного и страшного противника, который напомнил ему о днях заточения в безумии без возможности умереть. Дэю было сейчас страшно, впервые за много лет, и он даже не сразу осознал, что дышит очень тяжело, что мир постепенно окрашивается красным.
"Не сдержался", - пронеслось в голове, а потом его сущность заполнил другой разум, безумный и беспощадный, Тьма Дэя хотела испить крови врага.
Безумие не щадит никого: ни близких, ни врагов, ни дорогих, ни друзей; оно пришло без спроса и заполнило твой мозг, завладело телом, и ты больше не ты, безумие, что просочилось через трещину цельной личности, сделало монстром, показало мир в других цветах, в чуждом осмысливании всего...
Воздушно-призрачный меч скрестился со стальным, оппонентов отбросило в противоположные стороны; они наступали друг на друга вновь и вновь, совершая немыслимые движения: прыжки, сальто, пируэты, и какое-то время не было видно, кто из них сильнее. А потом тело девушки начало сдавать, и неудивительно, ведь переломы и кровотечения, нанесённые двумя магическими ударами, забирали силы, и даже Тьма не могла долго жить в покалеченном теле. Элла в последний раз достойно ответила магу, а потом застыла, тяжело дыша. Она опёрлась на свой меч, понурив голову с растрёпанными волосами, и как раз в этот момент Дэй нанёс последний удар. Безумие в нём ликовало, а воздушно-призрачный меч высасывал крохи потухающей жизни.
Таким отца братья ещё ни разу не видели: Дэй, не жалея, расправился с девушкой. Тимиэль стоял возле Грайуна, Лайса, Фера и блондинчика Зуфа, сжав губы в тонкую линию. Это он не пустил мужчин в гущу схватки, предупредив, что оба противника сейчас ничего не осознают, и парням может грозить смертельная опасность. И только когда один из них будет повержен, тогда, знал Тимиэль, Тьма отступит.