Элла заметила, что она здесь не одна - ещё несколько душ были доставлены на пир монстров. А некоторых уже начали рвать на части стайки зубастых голодных головастиков. Души лишь в страхе расширили глаза, в которых была видна самая настоящая мука, а рты раскрыты в немом крике.
Магиня металась в отчаянной попытке освободиться, но ничего не получалось. Быть съеденной хуже, чем стать неупокоенным духом - это Элла осознала сразу.
Девушка посмотрела вверх - часть путешественников по реке Забвения продолжала плыть дальше, ничего не осознавая. Сейчас они смотрели в удаляющееся каменное небо с россыпью драгоценных камней, погружённые в свои мысли, которые становились чуждыми с каждым витком спирали: личность теряла свои качества, забывалась мирская жизнь, желая стать частью налаженной системы. Они обязательно переродятся, но только после того, как обретут полный покой и забудут всё-всё, чтобы прийти в Мир с чистыми мыслями, чтобы на первых порах перерожденными существами управляли лишь инстинкты; а некоторые и вовсе родятся растениями - просто быть для кого-то тоже счастье.
- Этого человека нет ни в каком из миров живых, даже в Аду её нет, - сказал Джим, посмотрев прямо в глаза Келу. - Я думаю, она мертва.
- Ты уверен? - еле слышно спросил полудемон.
- Уверен, - кивнул он медленно рогатой головой. - Я чувствую, что вы с ней связаны, но нить резко оборвана - её не стало недавно, и не в этом мире.
Келиан нахмурился. Слова этого демона прозвучали, как гром средь ясного неба. Он не верил своим ушам, но и не поверить Джиму не мог.
Джим был одним из сильнейших Ясновидящих, как и Каси. Джим, мог найти и выследить живого в любом из Миров. Когда-то Кел проходил курсы обучения с этим демоном, и они даже были друзьями, но всё это было будто в другой жизни.
Келиан кивнул, опрокинул залпом в себя стакан с огненной жидкостью, а потом медленно встал.
Бар "Холодный Источник" находился в самом центре города Адовых Равнин, и обладал нехорошей репутацией. Но тем не менее, сюда стекались как сливки общества, так и личности, не совсем ладящие с местным законом. Но заведение пользовалось неприкосновенностью, являясь совершенно нейтральной территорией, и поговаривали, что хозяин чуть ли не родственник императору Ада, поэтому и правопорядок здесь не имел никакой силы.
Все столики были заняты, барная стойка забита посетителями; в воздухе дым, всевозможные ароматы алкоголя, духов, пота, но душно здесь совсем не было: какой-то прям замогильный холод шёл от каменного пола и стен; слышалась ненавязчивая музыка - идеальное место для простых дружеских посиделок, так и для важных неформальных встреч.
Келиан поднялся из-за стола. Джим сказал что-то ещё, но он не слышал его. Хотелось на улицу, хотелось скорее уйти из этого бара, с этого пересечения улиц адского мира, из Адовых Равнин. Хотелось найти виновников и казнить их за то, что они сделали с родным для него человеком. Самое главное, Кел знал кто виновен. Осталось дождаться их появления на Жезейне. Поэтому пока не стоило терять рассудок. А после мести... Да неважно, что будет потом. Нужно отомстить за убитую любимую...сестру.
Келиан вышел на улицу. Джим вышел за ним. У подъезда куча металлических передвижных мобилей. Недалеко от входа курил демонического вида гражданин. Кел взглянул на ночное небо - чёрное, адское, холодное, но бесконечно притягательное; говорили, что это и есть Первородная Тьма, и она окутывает все уровни Ада.
- Спасибо, - глухо проговорил Кел.
Джим кивнул, а потом положил руку на плечо старого друга.
- Сочувствую.
Теперь кивнул Кел.
- Увидимся, - проговорил полудемон, даже не взглянув на Джима. А тот одними губами лишь пожелал ему удачи.
Келиан удалялся всё дальше и дальше. В этот раз обошлось, что без драк. Но раньше не было и дня, чтобы всё заканчивалось так тихо. Джим усмехнулся, развернулся и зашёл обратно в бар. А курящий демон бросил на асфальтированную дорогу тлеющий окурок и направился вслед за Келом.
Келиан шёл к границе города, чтобы покинуть Адовы Равнины. Тяжёлые мысли одолевали его голову. Он скрежетал зубами от злости, острые когти до крови впивались в ладони. Сначала он решил, что больше не возвратится в Организацию, но потом подумал, что там шансов повстречать врагов намного больше, ведь Элитная Гвардия будет охотиться именно за агентами ОРГэ. Значит, придётся вернуться.
По щекам потекла влага? Дождь в Аду?
Кел утёр слёзы, которые без его позволения хлынули из глаз. От этого он лишь сильнее нахмурился. Ну вот, даже собственные эмоции удержать не может, что говорить про тот единственный и последний полёт с сестрой?
Келиан выматерился, но это не помогло вытеснить щемящую боль из широкой груди.
Только обрёл и уже потерял. Почему же так несправедливо? Ему многое нужно было рассказать Элле.
- Например то, как я люблю её, - проговорил он шёпотом под нос.
Остановился, втянул ноздрями воздух, выдохнул. Вдох-выдох, и снова.
Поток горячих слёз всё не останавливался, челюсти плотно сжаты, кулаки тоже. Редкие прохожие предпочитали обходить стороной двухметрового демона, застывшего с запрокинутой головой. Что он увидел в небе, где спит Первородная, не знал никто, да и неинтересно было. Потом он опустил голову и пошёл дальше. Боль заставляла сжиматься в комок его сердце, но при этом в груди было тесно, он задыхался. Кажется, от бега, весь сейчас он бежал. А может быть, от рыданий, что сковали его со всех сторон. Утрата что-то убивала в душе. Наверное, её частицу.
Раскрыл крылья, взмыл в небо. Мало выпил - нужно больше. И не подрался же ни с кем - не порядок.
Смех сквозь слезы, как раскаты грома. Опустился на землю, сложил крылья. Нужно вернуться в "Холодный Источник" и сделать всё, чтобы хоть немного вытеснить...все чувства. Он демон - любовь чужда ему, а вот жажда мести ему к лицу. И неожиданно Келиан понял, что многие демоны такие злые, потому что очень ранимые, а души их нежные, хоть и рождены они в суровых мирах Ада.
Часть четвёртая: Фигурки на шахматной доске
Глава 21
Вампир упал на колени, зверски ревя и закрывая глаза от ярких солнечных лучей, которые причиняли ему немыслимую боль; свет окружил нечисть со всех сторон, окутал, сдавил лёгкие и холодное сердце. Видимых повреждений, правда, не было, но ему всё равно казалось, что тело покрыли страшные волдыри. Сил почти не оставалось, разум помутился из-за дикой боли. Ещё немного, и вампир упал лицом в землю, не подавая признаков жизни.
Фэй осторожно приблизилась к противнику, толкнула его носком сапожка, но он даже не шевельнулся. Раньше ей никогда не приходилось сталкиваться с вампирами, и чего ещё ожидать от этой нечисти, она не знала. Вот то, что он порывался несколько раз укусить её, это было жутко - обедом не хотелось становиться. Яды его не брали - Фэй прямо в лицо этому блондину выдыхала смертельные пары веществ, когда переходила в ближний бой. Сама же Черноликая ступила на новый уровень: раньше приходилось целовать жертву в губы или подсыпать яд непосредственно в еду или питьё, а сейчас, при желании, она отравляла всё вокруг себя своим дыханием.
Девушка поигрывала коротким клинком, раздумывая, как бы поступить с вампиром. Что-то подсказывало, что он ещё восстанет из "мёртвых". Пинком она перевернула вампира на спину. Лицо того совсем не походило на холодную маску первородного, кем он являлся по сути. Хотя его страшную природу выдавала бледность. Но, если сильно не придираться, то, скорее, его можно было принять за аристократа, чем за того, кто принадлежит к вампирской расе.
Блондин слабо шевельнулся, Фэй замерла. Зловещая игра органа ни на миг не прекращалась в долине, просто стала не так заметна, словно слилась с окружающей средой, будь то серый камень лабиринта, куда пришлось забрести, или же туманное небо. Вампир открыл глаза, и начал ощупывать себя. И только девушка собиралась применить свои способности вновь, как он начал хохотать. Это слегка обескуражило Фэй. Выставленный вперёд короткий меч был твёрдо зажат в её руке, и она решила нанести одновременно удар по сознанию и телу, чтоб стало неповадно смеяться, ибо она тут не шутки шутила. Но вампиру было глубоко фиолетово, и он продолжал веселиться. А потом, в какой-то короткий миг, как-то весь подобрался, резко сел, и отклонил занесённый удар меча, при этом даже исхитрился не разрезать свою рубашку из нежной тончайшей ткани. Фэй откинуло на несколько метров, рука заболела, и она разжала пальцы - меч упал на землю. Постанывая, девушка прижала руку к телу, притерпевая волну физической боли. Вампир уже был на ногах, и он в два прыжка настиг противницу, наотмашь ударил по железной маске, которая тут же отлетела в сторону, схватил в жёсткие объятия и с удовольствием укусил в шею - клыки удлинились и мягко вошли в артерию.