– Это был Питер Лонди, – усмехнулся Семен Романович.
– Он назвался Петюней, – сказал князь Карачев.
– Это имя пристало к нему с легкой руки отца Якова, – сказал министр. – Кстати, вы видели отца Якова?
– Нет, я не застал его в церкви, – ответил Кирилл Карлович.
Благородное лицо Воронцова приобрело строгое выражение. Семен Романович сказал назидательным тоном:
– Что ж, ваше сиятельство, уверен, вы сделали правильные выводы и впредь не допустите подобных происшествий. Не за тем прислал вас князь Евстигней Николаевич в Лондон…
Юноша опустил голову. Более всего он опасался, что о случившемся доложат дяде, князю Евстигнею Николаевичу Карачеву.
Кирилл Карлович еще не знал, что происшествие в «Королевской таверне» окажется пустяком по сравнению с другим проступком. Воронцов потому велел пропустить рассказ о путешествии до Лондона, что намеревался обсудить этот вопрос вместе с другими сотрудниками. Дело было такое, о котором министр не мог умолчать, а был обязан не только доложить князю Карачеву, но и составить реляцию непосредственно ее императорскому величеству. А пока…
– Князь, позвольте представить вас моей семье, – молвил Семен Романович.
Он вызвал сонеткой лакея и распорядился пригласить детей. Появилась гувернантка с румяными девочкой и мальчиком. Семен Романович перешел с французского на русский язык. Дети воспитывались в любви к родине, хотя и вдали от нее.
– Мой сын, Михаил Семенович, и дочь, Екатерина Семеновна, – представил посланник детей. – И мадмуазель Жардин.
Гувернантка и девочка сделали книксены.
Мальчик, бывший на полголовы выше сестрицы, смотрел на князя так, словно приглашал помериться силой или еще какими-нибудь достоинствами.
Юноша улыбался детям и всеми силами старался не слишком пристально рассматривать мадмуазель Жардин.
– Князь Кирилл Карлович Карачев, – также по-русски представил Воронцов юношу.
– Ух ты! – с детской непосредственностью воскликнула девочка. – Князь Квартет Ка! Ой, нет, Дон Квадро!
Семен Романович рассмеялся и взъерошил кудряшки дочери.
– Катенька читает сочинения Сервантеса, – пояснил он князю Кириллу Карловичу.
– Мы вместе читаем, – поправил мальчик отца.
Князь Карачев рассмеялся. Он почувствовал, что, благодаря шутке маленькой девочки, растаяли остатки льда между ним и министром.
– Папа, а можно я тебе кое-что скажу? – попросил мальчик.
– И я, я тоже! – подхватила девочка.
– Идите сюда, – согласился Семен Романович.
Он сел в кресло, а дети с двух сторон прильнули к нему и заговорили наперебой. Глядя на мальчика, Кирилл Карлович припомнил себя в его возрасте и сказал мадмуазель Жардин:
– Полагаю, непросто справляться с ними.
Князь заговорил с гувернанткой по-французски. Но она ответила на русском с едва заметным акцентом.
– Голубые барышни доставляли куда больше хлопот, – сказала она.
– Голубые барышни? – переспросил Кирилл Карлович.
По его глазам мадмуазель Жардин поняла, что он удивлен не столько словам о загадочных голубых барышнях, сколько ее русской речью.
– Я недавно приехала в Лондон из Санкт-Петербурга по приглашению Семена Романовича, – поведала она. – Вообще мы родом из Шотландии. Некоторое время я жила в России. По протекции Семена Романовича Воронцова меня приняли гувернанткой в Институт благородных девиц.
– Вот как, – кивнул Кирилл Карлович.
– А теперь Семен Романович пригласил меня гувернанткой к своим детям. Всего неделя, как я приехала из Петербурга в Лондон. Только-только успела познакомиться с детьми. Они очаровательны, – рассказала мадмуазель Жардин.
Семен Романович беседовал с дочерью и сыном. Мадмуазель Жардин добавила:
– В Институте благородных девиц в старших классах барышни одевались в голубые платья. Самый ужасный возраст.
Воронцов поднялся из кресла и мягкими движениями направил детей к мадмуазель Жардин.
– У вас столько вопросов! Если отвечу на все, не о чем будет говорить за ужином, – сказал он.
– К ужину другие вопросы появятся! – воскликнул Миша.
– Что ж, устроим состязание, – ответил отец. – Победитель тот, кто принесет больше вопросов, но одновременно и больше ответов. Так что не ленитесь на занятиях.
Мадмуазель Жардин увела детей. Воронцов взял юношу под руку, и они покинули кабинет.
Сотрудники миссии собрались в большом зале.
– Знакомьтесь, милостивые государи, – произнес Семен Романович по-русски, – князь Кирилл Карлович Карачев.