Старый князь сказал что-то резко по-польски, и его сын умолк.
Кирилл Карлович перевел их слова на английский.
– Пусть говорят по одному, – сказал сыщик. – Говорить должен тот, кого я спрашиваю. Когда он вышел со свечами, что было дальше?
– Расскажите, что происходило, когда вы вышли со свечами? – попросил князь.
– Ничего, – ответил пан Полеский. – Послали за констеблем…
Князь Карачев перевел ответ. Сыщик тяжело вздохнул и сказал:
– Так дело не пойдет. Пусть расскажет подробно. Кого он увидел? Где была все это время миссис Уотерстоун? Где был его сын? Где была молодая леди и что делала его супруга?
Князь начал переводить на русский, а мистер Хемсворт добавил с угрозой:
– Пусть отвечает во всех подробностях, иначе я должен буду препроводить их в департамент.
Более всего князь Полеский возмутился, когда речь зашла о княгине.
– Моя жена находилась в спальне!
Он показал взглядом, чтобы князь Карачев перевел его ответ.
Послышались шаги. За спиной Марека появилась Амалия.
– Что происходит? – спросила она по-французски.
– Господин раннер задает вопросы, – ответил Кирилл Карлович и добавил: – Амели, как вы? С вами все в порядке?
– Я провела ночь без сна, но это лучше, чем не проснуться вовсе, – ответила девушка.
Князь Полеский бросил сердитый взгляд на Амалию. Она умолкла.
Молодой человек почувствовал облегчение. Девушка держалась с завидным спокойствием и даже сохранила чувство юмора.
– Вы говорите по-французски? – спросил мистер Хемсворт юношу.
– Разумеется, – ответил Кирилл Карлович.
– Хм, а есть языки, которых вы не знаете? – выдал сыщик и, не дождавшись ответа, продолжил: – Итак, этот мистер утверждает, что его жена находилась в спальне. Она что же, спала все это время?
– Конечно же, нет, – ответил старый князь. – Миссис Уотерстоун своим визгом мертвого разбудит.
Старый князь поперхнулся, посмотрел на юношу и промолвил:
– Это я неудачно сказал. Не нужно такое им говорить…
Кирилл Карлович взглядом дал понять, что позаботится о деликатном переводе.
– Я велел жене оставаться в спальне, – закончил князь Полеский.
– Я покинула наши покои только, когда все закончилось, – смиренным тоном подтвердила дама и с чувством исполненного долга посмотрела на мужа.
Кирилл Карлович перевел их слова.
– Ну, все еще только начинается, – ответил сыщик, сделав пометку в книжице. – Пусть князь расскажет подробнее, что он делал, когда во второй раз вышел из спальни.
Полеский Старший поведал, что спустился вниз и вызвал с улицы миссис Уотерстоун. Домохозяйка все это время оставалась за дверью в ночной рубашке.
– Так-так-так, – проговорил сыщик, поскрипывая карандашом.
Констебль Миллер только слушал и крутил головой, словно хотел разглядеть, где происходили события.
Остальные терпеливо ждали. Марек переминался с ноги на ногу и громко сопел. Один раз он вскинул правую руку, но тут же сказалась рана. Марек опустил ее и прижал левой рукой.
Закончив писать, мистер Хемсворт спросил:
– А как миссис Уотерстоун объяснила пребывание на улице?
Князь Карачев перевел вопрос на русский язык. Полеский Старший с раздражением фыркнул.
– Этот господин так долго говорил с нею! Неужели он ничего не прояснил?!
Кирилл Карлович передал слова князя.
– Пусть отвечает на вопрос! – рассердился сыщик. – Мне не нужны его комментарии! Мне нужны его ответы.
Князь Карачев смягчил слова мистера Хемсворта, а заодно несколько польстил Полескому Старшему:
– Господин раннер сказал, что миссис Уотерстоун чересчур взволнована. Он больше полагается на ваши слова.
Реакция старого князя оказалась прямо противоположной той, которую ожидал юноша. Полеский Старший сделал вывод, что с ним беседуют не по долгу службы, а по причине того, что не удалось толком опросить миссис Уотерстоун.
– Вот и пусть дождется, пока она успокоится! – возмутился он. – Или заберет ее в свой департамент! Пусть успокоится там! А то, видите ли, она взволнована, а он тут выкобенивается! Я князь Полеский! А он кто такой?!
Грубое выступление старого князя воодушевило его сына. Полеский Младший зашевелился, затоптался на месте, начал дергать руками.
– Вот! Я же говорю! Долго еще этот пес…
– Помолчи, Марек! – оборвал его отец.
Князь Карачев понял, что допустил оплошность. Теперь он решил, что не стоит переводить все сказанное сыщику. Кирилл Карлович опасался, что мистер Хемсворт потеряет остатки терпения и заберет поляков на Боу-стрит. А вдруг там найдется способ допросить их без помощи Кирилла Карловича. Юноша надеялся выведать что-нибудь полезное.