Кто отправил цветы, мне было понятно. Но на это сейчас у меня не было времени. Я спешила в храм науки впитывать знания как губка. Главным было не выжать их тем же способом после заполнения.
Я был заперт внутри своей головы. Видел все, что творил. Слышал все, что говорил. Мое тело двигалось неосознанно. Я не мог кому-либо сказать, что это не я. Даже «Доброе утро» маме я не мог сказать. А она мне всегда улыбалась и подавала чай. Она не знала о том безумии, что со мной происходило. Ей и не нужно было знать о том, что год назад я убил девушку, которая подходила под описание для его безумного обряда. Она была первой. После нее, я уже потерял счет остальным невинным жертвам. Но его текущей целью была девушка, которая мне нравилась с самого детства. Она, видимо, меня не узнала. Но в моем положении это было хорошо. Незачем ей знать, что на моих руках кровь ни в чем неповинных девушек.
У него всегда был один сценарий. Он спасал девушку, очаровывал ее, рассказывал всегда о каком-то древнем народе. Думаю, его обряд был связан с этим рассказом. В обычной жизни я бы не поверил в этот бред, если бы моим телом кто-то не управлял. Он был как-то связан с тем миром и хотел вновь в него вернуться. И ему нужна была для этого жертва.
Не знаю, как я еще не сошел сума. Видимо, частички моего рассудка всеми силами цеплялись за реальность и боролись за это тело. Чтобы хотя бы после, если я останусь в живых, постараться нормально жить. Моей жизни до этого будто и не было. Я всего-то успел закончить школу. Последнее, что делал я сам, это держал только что полученный аттестат. После этого мгновения слова были уже не мои. Все действия происходили через мое тело, но не мной.
Поначалу я был в диком ужасе. Вместо того, чтобы пойти со всеми веселиться, я шел за какой-то девушкой. Вначале я подумал, что мои одноклассники успели что-то подмешать мне в сок, и я просто иду за красивой девушкой, поддаваясь инстинктам. Я порой будто отключался и не помнил всего происходящего. Но по-настоящему я испугался, когда проснувшись, я уже что-то делал и не мог остановиться. Я даже не мог отдернуть свою руку от ручки двери, которую я открывал. Я входил в кафе, где сидела смутно знакомая мне девушка. Кажется, за ней я следил вчера вечером. Я сел неподалеку от нее, изучал каждое ее действие. Пока, внутри я все еще метался, не понимая, что происходит, Она уже ушла, и я следовал за ней.
И так всю неделю я наблюдал за ней. Пока ее чуть не сбила машина, и я не спас ее чудесным образом. Конечно, как я понял позже, это все было спланировано. Потом, герой был награжден обедом, и она оставила ему, то есть мне, свой номер. После, была череда маленьких приятных подарков. Он рассказывал им какие-то красивые легенды. Когда он окончательно входил к ним в доверие, то подсыпал им что-то в чай, когда приглашал к себе домой. Просыпались девушки уже связанные в гараже и дико напуганные происходящим. Неудивительно, ведь вокруг них были непонятные письмена на полу, а я говорил на каком-то непонятном и, кажется, мертвом языке.
После, всегда что-то становилось не так и девушки умирали. Для меня это оставалось загадкой. Как девушка может умереть от простых слов и каких-то рисунков. Но после нескольких таких обрядов я уже запомнил все слова и рисунки. Жертв он сбрасывал в воду, как только понимал, что его обряд не срабатывал. Как я понял, после их смерти должно было что-то произойти. Он всегда чего-то выжидал.
Но сейчас мне нужно было собрать все свои силы, чтобы не допустить смерти Тины.
Агнийская воля
Мой сон мог не совпадать с его сном. В самом начале этого ужаса я очень мало спал, ибо кошмары меня мучали постоянно. Но о том, что мне нужно есть и есть только тогда, когда я бодрствую, он помнил. И о моей гигиене он тоже заботился. Было странно. Я думал, что это будет похоже на одержимость демоном как в фильмах, когда они становятся страшными, с сальными волосами и необычайной силой. Но ничего такого. Он, если можно так выразиться, заботился о моем теле. И изображал жизнь обычного меня. Устроился работать барменом. Был вежлив с мамой, хотя особых диалогов с ней и не было. Поражаюсь, как мама так спокойна была к моему безразличию. Но со стороны картинка выглядела как обычная жизнь. Возможно, частички этой обыденности и не давали окончательно мне сойти сума.