успешный первый заход вскружил ему голову. Полученных коинов — универсальной валюты рудоловов — хватило бы на полную заправку и ещё бы осталось, но брат, окрылённый успехом, передумал улетать. Нагребать руду с диска показалось ему лёгким и сверхприбыльным делом. А чтобы нагребать больше, он решил заняться усовершенствованием корабля и приобрёл грузовичок, который планировал использовать на запчасти. Но на работы коинов уже не хватило, поэтому на второй заход он отправился как есть, а после собирался нанять команду для ремонта. Но вторая попытка оказалась фатальной — уже на отлёте он неудачно увернулся от крупного астероида, повредил один из двигателей и резко потерял скорость, попав под обстрел несущихся в диске объектов. Первой разлетелась внешняя обшивка. Её серебристые осколки веером унесло вместе с потоком камней. Вслед за обшивкой раздробило второй движок и грузовой отсек, и когда прямо перед кораблём вынесло кособокий шарообразный объект, увернуться он уже был не в состоянии. По камерам Алёна видела, что брат попытался сманеврировать на стыковочных движках, но недоразвитый зачаток планеты был слишком велик. Покорёженный корабль, блеснув отражённым солнечным светом, столкнулся с каменной массой и разлетелся на осколки, которые мгновенно смешались с несущимся месивом околопланетного диска. Так Алёна осталась одна посреди крошечной, чудовищно удалённой звёздной системы со стареньким грузовичком, и с тех пор копошилась на окраинах системы, куда выносило каменный мусор, отвергнутый более сильными участниками. Собирала бедную, на грани годности, руду, дробила в мелкую крошку, чтобы как можно плотнее набить приёмник, и обменивала на коины по минимальному коэффициенту. Полученного едва хватало на самый скудный паёк и заправку энергоблоков на день. И, конечно, на комиссионные. Не бог весть какая жизнь, но она справлялась. А теперь полетела система охлаждения, и дробилки больше не могли работать непрерывно — их требовалось регулярно отключать, чтобы остывали. И как прикажете набирать это драную седьмую долю целую неделю подряд? Алёна вздохнула и отёрла со лба пот. Сегодня пришлось начать раньше. Ну если уж совсем честно, то она и вовсе не ложилась — без системы охлаждения движки и дробилки не могли работать вместе. Так что ей пришлось сначала набить внешние резервуары и только потом приступить к переработке, и это очередное проклятущее утро она встретила за панелью управления манипулятора под утробный скрежет механизмов. Хотя какое утро? На станции, которая вращалась вокруг системы, никто не жил: рудоловы предпочитали собственные корабли. А поскольку рассветы и закаты в этой системе случались слишком часто, чтобы можно было по ним ориентироваться, то станция сама задавала суточный интервал, равный привычным двадцати четырём часам, по которому и отсчитывалась оплата комиссионных. Алёна снова проверила температуру в отсеке дробления — уже на грани, но можно ещё поработать. Она щёлкнула тумблером и включила управление клешней манипулятора. Ночью удалось поймать несколько обломков с вкраплениями железа — не платина, конечно, но, судя по показателям спектрометра, обменный курс должен быть неплохой. Сейчас же, чтобы не привлекать внимания, она пряталась на краю обширного газопылевого облака за пределами гравитации светил — по окраинам системы орудовали целые банды, которые охотились на одиночек. У пойманных в основном отбирали руду, могли ограбить счёт с коинами или вынуть энергоблоки, или ещё что-нибудь такое же малоприятное. А могли и корабль забрать — запчасти в этой отдалённой части галактики пользовались огромным спросом. В любом случае Алёна таких встреч старалась избегать. Она подцепила клешнёй последний оставшийся в резервуаре камень и бросила в жерло дробилки. Радар коротко пискнул, и Алёна перевела взгляд: на чёрно-зелёном круглом поле передвигались средние и мелкие объекты — астероиды. Дважды тапнула по экрану, и тот развернулся в трёхмерную голограмму, на которой один из астероидов мигал. Алёна коснулась экрана и нажала на зелёную точку. На голограмме подсветилась траектория: сплошной линией — пройденная, пунктиром — предполагаемая, ровно через центр шара, где схематично был изображён её корабль. Плохо. Нужно отлететь, а включить движки вместе с дробилкой она не может — система и так на грани перегрева. Астероид моргнул и передвинулся на длину одного пунктира. Алёна пощёлкала переключателем и вывела на экран изображение с камеры грузового отсека: измельчённые камни ровной горкой возвышались в заполненном на две третьих контейнере, кивнула сама себе — улов неплох, можно сделать паузу — и выключила питание установки. От наступившей тишины внезапно заложило уши. Она смахнула изображение камеры, вывела цепь питания, переключила звенья и подала энергию на стыковочные движки — да, идут медленно, зато и не нагреваются почти, а то еще чуть-чуть и она сама расплавится. Дала малую тягу и плавно сместилась в сторону от пунктирной линии. Астероид моргнул и передвинулся ещё на одно деление. Голограмма скорректировала траекторию, и прерывистая линия снова уткнулась в корабль. Алёна нахмурилась и дала ещё тяги. Словно следуя за её движением, голограмма моргнула и опять скорректировала траекторию. И сразу же в соседнем секторе появился ещё один объект. Радар пискнул и прочертил новую пунктирную линию в центр шара. Алёна ахнула: неужели мародёры?! Радар снова пискнул, и третий пунктир прочертил центр голограммы. Точно они! И куда лететь? К станции? Полиции здесь нет, и никто не вступится за неизвестную одиночку. Хотя шанс, что на неё не нападут на глазах у других пилотов, всё-таки есть. Алёна лихорадочно переключила звенья и дала полную тягу на основные двигатели. Корпус слегка завибрировал. Она развернула шаттл и двинулась к краю пылевого облака, ориентируясь на картинку в голограмме — погоня погоней, но, если корабль размозжит каким-нибудь случайным астероидом, спасаться будет уже необязательно. Три точки сдвинулись вслед за ней. Внезапно на другом конце карты появился ещё один объект — прямо между ней и станцией. И через центр голограммы пролёг четвёртый пунктир. «Вот же чёрт!» — выругалась Алёна. Но как её вычислили? Видели, как шаттл залетал в облако? Или засекли неподвижный объект? Эх, зря она понадеялась на прикрытие и отключила движки! Надо было лавировать на стыковочных — это меньше привлекает внимание. Ну или забираться глубже, где не ловит радар. Ха! А это может сработать! Конечно, в облаке шанс встретиться с астероидом сильно возрастает, но именно по этой причине туда за ней не полезут. Она снова развернула шаттл и устремилась прямо в густое пылевое полотно. Точки на радаре тоже изменили курс и заметно ускорились. Алёна плотнее вжалась в кресло, пристегнула ремни безопасности, задраила внешний грузовой люк и отключила подачу энергии с системы гравитации, добавив мощности двигателям. Капельки пота и волоски, которые постоянно выбивались из косы, распушились вокруг головы. Откуда-то из-за спины выплыла бесформенная водяная клякса — точно, не закрыла бутылку с водой! Алёна быстро стянула ботинок и поймала в него кляксу, пока та не добралась до приборной панели. Затолкала сверху носок, зашвырнула подальше в проход, чтобы не мешался, и вернулась к приборной панели. Голограмма помаргивала, но четыре точки, уже заметно побледневшие, всё ещё висели позади. Скоро радар совсем отключится. Но это было бы полбеды: плотная пылевая завеса не только глушила сигналы, но и накапливала неимоверное количество статического электричества. А её корабль не мог похвастаться качеством изоляции, особенно там, где контактировал с камнями, — в грузовом отсеке и манипуляторе. И если пробыть здесь достаточно долго, то всё нутро, набитое металлической рудой, начнёт искрить как новогодний салют где-нибудь в старой части галактики, и хорошо, если дело ограничится мелкими разрядами, а ведь может и по-крупному шарахнуть и вынести к чертям систему управления. Хотя это всё-таки пятьдесят на пятьдесят, а встреча с мародёрами точно ничем хорошим не закончится. Она смахнула веер мелких капель пота и до предела выжала штурвал. Плотная серая завеса, видимая в мутноватое смотровое окно, создавала ощущение неподвижности. Алёна снова выругалась. Обычно она летала по приборам, и глазеть по сторонам было особо некогда, поэтому старый мутный иллюминатор её не беспокоил, наоборот — он отделял от ненавистной пустоты. Сейчас же она словно лишилась всех органов чувств, и этот нечёткий прямоугольник остался её единственным источником информации. Экран радара задрожал. Четыре точки позади мигнули непозволительно близко и вдруг погасли вместе с голограммой, оставив только зелёную разметку секторов на чёрном поле. Алёна откинула от лица мокрые пряди и вывела уменьшенное изображение с боковых и задней камеры — в однородном сером тумане ничего не было видно. Хорошо. Если она их не видит, то и они её тоже. Скорее всего. В любом случае надо сматываться. Немного поколебавшись, она переключила подачу энергии с системы жизнеобеспечения на двигатели — отчаянное решение, но ей отчаянно нужна скорость. Это ведь ненадолго. Вдруг на сером экране мелькнул тёмный силуэт, и корпус сотряс удар. Корабль или случайный астероид? Силуэт промелькнул на экране другой камеры