и выключила питание установки. От наступившей тишины внезапно заложило уши. Она смахнула изображение камеры, вывела цепь питания, переключила звенья и подала энергию на стыковочные движки — да, идут медленно, зато и не нагреваются почти, а то еще чуть-чуть и она сама расплавится. Дала малую тягу и плавно сместилась в сторону от пунктирной линии. Астероид моргнул и передвинулся ещё на одно деление. Голограмма скорректировала траекторию, и прерывистая линия снова уткнулась в корабль. Алёна нахмурилась и дала ещё тяги. Словно следуя за её движением, голограмма моргнула и опять скорректировала траекторию. И сразу же в соседнем секторе появился ещё один объект. Радар пискнул и прочертил новую пунктирную линию в центр шара. Алёна ахнула: неужели мародёры?! Радар снова пискнул, и третий пунктир прочертил центр голограммы. Точно они! И куда лететь? К станции? Полиции здесь нет, и никто не вступится за неизвестную одиночку. Хотя шанс, что на неё не нападут на глазах у других пилотов, всё-таки есть. Алёна лихорадочно переключила звенья и дала полную тягу на основные двигатели. Корпус слегка завибрировал. Она развернула шаттл и двинулась к краю пылевого облака, ориентируясь на картинку в голограмме — погоня погоней, но, если корабль размозжит каким-нибудь случайным астероидом, спасаться будет уже необязательно. Три точки сдвинулись вслед за ней. Внезапно на другом конце карты появился ещё один объект — прямо между ней и станцией. И через центр голограммы пролёг четвёртый пунктир. «Вот же чёрт!» — выругалась Алёна. Но как её вычислили? Видели, как шаттл залетал в облако? Или засекли неподвижный объект? Эх, зря она понадеялась на прикрытие и отключила движки! Надо было лавировать на стыковочных — это меньше привлекает внимание. Ну или забираться глубже, где не ловит радар. Ха! А это может сработать! Конечно, в облаке шанс встретиться с астероидом сильно возрастает, но именно по этой причине туда за ней не полезут. Она снова развернула шаттл и устремилась прямо в густое пылевое полотно. Точки на радаре тоже изменили курс и заметно ускорились. Алёна плотнее вжалась в кресло, пристегнула ремни безопасности, задраила внешний грузовой люк и отключила подачу энергии с системы гравитации, добавив мощности двигателям. Капельки пота и волоски, которые постоянно выбивались из косы, распушились вокруг головы. Откуда-то из-за спины выплыла бесформенная водяная клякса — точно, не закрыла бутылку с водой! Алёна быстро стянула ботинок и поймала в него кляксу, пока та не добралась до приборной панели. Затолкала сверху носок, зашвырнула подальше в проход, чтобы не мешался, и вернулась к приборной панели. Голограмма помаргивала, но четыре точки, уже заметно побледневшие, всё ещё висели позади. Скоро радар совсем отключится. Но это было бы полбеды: плотная пылевая завеса не только глушила сигналы, но и накапливала неимоверное количество статического электричества. А её корабль не мог похвастаться качеством изоляции, особенно там, где контактировал с камнями, — в грузовом отсеке и манипуляторе. И если пробыть здесь достаточно долго, то всё нутро, набитое металлической рудой, начнёт искрить как новогодний салют где-нибудь в старой части галактики, и хорошо, если дело ограничится мелкими разрядами, а ведь может и по-крупному шарахнуть и вынести к чертям систему управления. Хотя это всё-таки пятьдесят на пятьдесят, а встреча с мародёрами точно ничем хорошим не закончится. Она смахнула веер мелких капель пота и до предела выжала штурвал. Плотная серая завеса, видимая в мутноватое смотровое окно, создавала ощущение неподвижности. Алёна снова выругалась. Обычно она летала по приборам, и глазеть по сторонам было особо некогда, поэтому старый мутный иллюминатор её не беспокоил, наоборот — он отделял от ненавистной пустоты. Сейчас же она словно лишилась всех органов чувств, и этот нечёткий прямоугольник остался её единственным источником информации. Экран радара задрожал. Четыре точки позади мигнули непозволительно близко и вдруг погасли вместе с голограммой, оставив только зелёную разметку секторов на чёрном поле. Алёна откинула от лица мокрые пряди и вывела уменьшенное изображение с боковых и задней камеры — в однородном сером тумане ничего не было видно. Хорошо. Если она их не видит, то и они её тоже. Скорее всего. В любом случае надо сматываться. Немного поколебавшись, она переключила подачу энергии с системы жизнеобеспечения на двигатели — отчаянное решение, но ей отчаянно нужна скорость. Это ведь ненадолго. Вдруг на сером экране мелькнул тёмный силуэт, и корпус сотряс удар. Корабль или случайный астероид? Силуэт промелькнул на экране другой камеры и пристроился в хвосте. Шаттл сотряс ещё один удар. Всё-таки догнали! Но сколько их — один? Или все четверо уже здесь? Словно в ответ на её мысли серый туман ритмично замигал ярким зелёным светом. «Подаёт сигнал, — догадалась Алёна, — значит, пока один, и связь уже не работает». Ладно. Надо разобраться с этим — судя по размерам силуэта, её шаттл крупнее, плюс он на две третьих загружен рудой. Если ударить всей массой, шанс есть. Она заложила вираж и пошла на таран, целясь в зелёный огонёк. В иллюминатор ударило камнем — вскользь, осталась лишь небольшая царапина. Алёна мельком отметила повреждение, но додумать мысль не успела, потому что на корабле впереди вдруг развернулись две здоровенные клешни-манипуляторы. Если они сцепятся — ей конец. Она резко изменила направление тяги, шаттл развернуло, и её впечатало грузовым контейнером прямо в один из захватов. От инерции, многократно усиленной массой руды, её протащило по корпусу второго корабля и отнесло в сторону в облаке осколков. Вроде бы не своих. Она выровнялась и нашла корабль по камерам — клешня виднелась только одна, а там, где раньше была вторая, торчал короткий обломок. Вдруг по экрану пробежали помехи, и хаотично заморгала подсветка; придавило и тут же отпустило гравитацию; коротко рыкнули дробилки, и всё неожиданно прекратилось. Что за чертовщина? Алёна быстро пробежалась по изображениям с внутренних камер. В грузовом отсеке между плавающими в невесомости осколками руды, затухая, перетекали бледные лилово-синие дуги. Статическое электричество! Видимо, от столкновения произошёл сброс заряда и свёл с ума систему управления. Хорошо, что не поджарил, будь она неладна, эта руда! Вдруг корабль мародёров подлетел совсем близко и вцепился оставшейся клешнёй в выступающий внешний резервуар. Алёна поддала тяги, но чужой захват держал крепко. В боковую камеру она увидела размалёванный красным и чёрным бок напавшего корабля и ту самую зелёную лампочку — маленький прозрачный купол на панели обшивки. Она включила свой манипулятор и грохнула в ту сторону, где, как она думала, должна быть сигнальная лампочка. Промахнулась. Зато увидела на камерах собственную клешню. Сориентировалась, распахнула челюсти захвата и с размаху вгрызлась в чёрно-красный бок. Смяла обшивку и выдрала кусок вместе с лампочкой. Зелёное сияние погасло, погрузив корабли в сероватый мрак. Алёна посмотрела на изображения камер — да, стало заметно темнее, чем у края облака. Пыль блокировала ещё и свет. Скоро она лишится и визуального контроля. А возможно, и жизни. Если не придумает, как отделаться от этого корабля. Но как? Её манипулятор слишком слаб, чтобы тягаться со здоровенным захватом мародёров. В боковую камеру она отлично видела мощный гидравлический рычаг, уходящий к расцарапанному боку их корабля, и дыру в обшивке, откуда торчали обрывки проводов. Алёна со злорадным удовлетворением отметила, что её старичок ещё на что-то способен. Освещение снова легонько замигало. Она переключилась на грузовой отсек: по руде опять переливалось бледное лиловое сияние. Перевела камеру на бок мародёрского корабля и торчащие из дыры провода. А что, если направить заряд в их систему управления? Навряд ли удастся их поджарить, но вот кратковременный сбой может дать ей шанс. Но надо действовать быстро, пока они не решили взять её штурмом. Она прикинула, как бы так изловчиться и дать заряду направленный выход? Вспомнила, что снаружи должен быть буксировочный трос. Его длины как раз хватит, чтобы соединить железистую руду со стрелой манипулятора — удачно, что внешняя изоляция давно ободралась. Она перенастроила цепь питания и включила гравитацию — искусственная сила тяжести вжала её в кресло, - быстро отстегнула ремни и побежала к стыковочному отсеку. Там в углу невзрачной кучкой валялся скафандр — наверное, слетел во время невесомости. Она скользнула внутрь тяжёлой одёжки, защёлкнула шлем, задраила внутренний шлюз, ведущий в отсеки, прицепила на пояс с инструментами страховочный трос и, не тратя времени на откачку воздуха, открыла внешний шлюз. Коротким вздохом воздух высосало наружу, гравитация отключилась, и Алёна, оттолкнувшись, выплыла в мутное марево пылевого облака. Только бы не попасть под астероиды! Вдоль корпуса корабля на равном расстоянии друг от друга виднелись квадратные скобы. С противоположной стороны темнела громада второго корабля. Алёна выбрала направление и двинулась вперёд. Возле лебёдки остановилась и заглянула в техническое отверстие. Внутри было темно. Она включила налобный фонарик и с облегчением разглядела свёрнутый кольцами трос. Засунула руку и подцепила металлический крюк. По тросу прошл