– С Днём Рождения! – воскликнули они.
Комнату украшал яркий плакат с поздравлениями, стояли стойки с шариками, а на стене были наклеены цифры 16. На столе стояли напитки, разнообразные закуски, фрукты и торт. Я удивленно разглядывала комнату. Радость разлилась в моей душе.
– Спасибо! – воскликнула я. – Не ожидала, что вы сделаете такое для меня! – удивлялась я. – Не думала, что вы отнесетесь к моему празднику так серьезно, – расчувствовалась я, чуть не заплакав.
Грэг удивленно переглянулся с Джун. Я засмеялась и, подойдя к ним, закинула руки им на плечи.
– Не обращайте внимания. Просто сегодня произошло кое-что не очень радостное, – улыбнулась я и села за стол.
Две пары любопытных глаз уставились на меня. Они ждали, когда я им всё расскажу, но я не спешила. Я взяла дольку апельсина, киви, яблока и стала довольно уплетать их. Они тоже принялись есть фрукты, продолжая любопытно смотреть на меня. Я сдалась и рассказала про Арину, упустив сегодняшний разговор с Вилом.
– Я не понимаю богатеньких особ, – ответила Джун. – Не расстраивайся. Кому-то важнее деньги, а кому-то дружба.
– Я думал, будет зрелищнее! – воскликнул Грэг. – Как тогда когда вы обе подрались. Думал, что и в этот раз во все стороны будут лететь волосы, зубы и ногти, – сказал он, улыбаясь. – Джун, представляешь, звонит Мэй и говорит, встреча в кафе отменяется, приходите ко мне в «обезьянник».
Мы рассмеялись.
– Такого бы не было! – воскликнула я, как можно серьёзнее. – У меня всегда всё под контролем!
– Когда это говоришь ты, Мэй, то…, – Джун засмеялась ещё сильнее.
Не выдержав, я присоединилась к общему смеху. Позабыв об Арине, я веселилась вместе с ребятами. Я разрезала торт. Меня стали вновь поздравлять. От Гая пришло видеопоздравление в социальную сеть. Он, как обычно засыпал меня комплиментами. Меня всегда это умиляло. Гай был в белом халате и медицинской шапочке. В конце своего поздравления, показывая камере лишь своё хитрющее лицо, он резко показал голову трупа. Половины его лица не было. У трупа виднелась челюсть и черепная коробка. Я вскрикнула и откинула телефон в сторону. Меня передернуло. Я написала Гаю недовольное сообщение, чтобы он понял, как сильно возмутила меня его выходка. Он отправил мне фотографию своего довольного лица. Я недовольно нахмурилась, но потом, окинув ребят загадочным взором, предложила посмотреть им это видео. Джун отказывалась, но Грэг склонил её к просмотру. Увидев труп, Грэг поморщился, а Джун завизжала, спрятав лицо на груди Грэга. Я довольно улыбнулась. Джун отвернулась. Её щеки порозовели. Она стрельнула в меня неодобрительным взглядом. Я хихикнула. Сегодня мы, втроем, надели рубашки: я синею, Грэг зеленую, а Джун розовую. Я решила запечатлеть этот момент. Джун предусмотрительно взяла с собой приспособление для селфи. Мы стали на фоне плаката с поздравлениями. Я впихнула Джун в середину. Сфотографировавшись, мы стали петь по очереди, записывая наши выступления на видео. Грэг кривлялся, исполняя песни смешным голосом. Последнюю песню мы пели вместе. В девять часов вечера, мы отправились домой.
– Эй, Джун, может, стоило алкогольных коктейлей заказать? – весело спросил Грэг.
– Нет, ни в коем случае! – возмутилась Джун, топнув ногой.
Грэгу нравился произведенный эффект. Я с улыбкой наблюдала за ними.
– В 16 лет уже можно пить алкогольную продукцию. Может по пивку? – продолжал он.
– Нет, что если нас поймают за этим?! – ужаснулась Джун. – Ты слышал, что сказал директор?! За распитие алкоголя нам голову оторвут! И то, что нам шестнадцать ничего не меняет!
– Ну, мы же не в учебное время, – сказал Грэг.
– Если пить в учёбное время, нас вообще выгонят! Замолчи! Не произноси такое! – воскликнула Джун, а Грэг лишь усмехнулся. – Мэй, побей его! Ударь по его тупой голове!
Я рассмеялась. Джун насупилась, обидевшись на нас. Я подошла к ней и закинула руку на плечи.
– Он специально нарывается, чтобы я его побила! – воскликнула я. – Плохой Грэг! Не хороший!
Он засмеялся, но вдруг сделал серьезное лицо и пошёл вперед, изображая обидевшуюся Джун. Я прикрыла свою улыбку ладонью.
– Ах, ты! – воскликнула она и погналась за Грэгом.
Джун чуть было не догнала его, но он спрятался за деревом, а после побежал дальше, продолжая обезьянничать на бегу. Эти двое забавляли меня. Я бы раньше никогда не подумала, что буду дружить с ними. Когда я пришла домой, то заставила дядю сфотографироваться со мной. На фотографии он изобразил очень уставшее лицо и свесил язык на бок. Больше он наотрез не согласился фотографироваться. Я показала ему наше видео. В оставшееся до сна время, мы посмотрели фильм по телевизору. Иногда в душе чувствовался неприятный осадок. Я вспомнила проведенное лето с Ариной. Грусть накатывала на меня при воспоминаниях о днях в библиотеке. Я сжала губы. Внутри всё разрывалось от обиды. Дядя понял это, но ничего не спросил, сделав вид, что не заметил моих слезящихся глаз. Он ушёл на кухню, сделал мой любимый чай и принёс кремовые пирожные. Я поблагодарила его. Мне очень не хотелось, чтобы дядя переживал из-за меня. Я знала, что у него и так очень много проблем, хоть он и не говорит об этом. Документы моего отца – тяжелая ноша для нас обоих. Я положила голову на плечо дяди. Мне хотелось верить, что когда-нибудь всё наладиться.