– Вот сам и разузнай! – усмехнулась я. – Видимо ты не смог, раз просишь меня!
– Заткнись, курица! – разозлился он.
– Ещё раз так меня назовешь, и я тебе никогда ничего не расскажу! Если хочешь, чтобы я всё узнала, то и будь паинькой! – воскликнула я.
Вил рассмеялся.
– Знаешь, люди не замечают то, что у них под носом. Всегда, кажется, что в жизни меняется всё резко, но думаю это не так, некоторые события наступают в нашей жизни плавно, – стала рассказывать я свои мысли. Поезд шустро бежал вперед. Я прислонилась к стене. – Вот, представь человек проходит возле одного и того же места каждый день. Там каждый день ходят и другие люди. Шёл подросток кинул окурок на землю. Этот бычок не заметен в траве, но он есть. Потом мимо мусорного бака кинули ещё окурок, ещё и ещё. Их стало больше, но человек поглощенный своими мыслями не заметил их. Потом сигаретных бычков стало ещё больше. И вот тогда человек замечает их. Он возмущается. Какое свинство! Он думает, когда же подростки успели тут так намусорить, – говорила я, смотря на снежные деревья. – То же самое и с изменами. Сначала одна измена, потом вторая, а потом их уже целая куча. Люди редко замечают маленькие изменения, а точнее они не придают им значения, пока они не накопятся. Пока ты не спотыкнёшься и не упадешь в кучку окурков, ты её не заметишь! – воскликнула я. – Так и Гай полностью игнорирует все, что ему говорят.
– О, – протянул Вил, а после пары секунд добавил. – Твой дружок просто дурак! – усмехнулся он.
– Да и ты не умный, раз до сих пор ждёшь, что я узнаю для тебя какую-нибудь информацию, – ответила я.
– Ты, ещё тупее, раз общаешься со мной, – сказал он.
– И как же мне от тебя отвязаться? – поинтересовалась я.
– Как, как. Не глупи, милашка, ты знаешь ответ, – тихо ответил он.
Я ощутила, как встрепенулось моё сердце и вспыхнули мои щёки. Жаркая волна прошлась по моему телу. Эта реакция моего организма смутила и разозлила меня. Этот Вил просто так издевается надо мной! Я не должна себя так ощущать после его слов.
– Не смей меня так называть! – зло воскликнула я, нарушая молчание.
– Хорошо, сука, – ответил он.
– А ты кабель! – разозлилась я. – Я занята, – отключив вызов, я прикрыла ладонью лицо.
В тамбур вышел Гай. Он окинул меня любопытным взглядом и поджег сигарету. Тамбур наполнился едким дымом. Он догадался, кто мне звонил. Гай посоветовал отвязаться от него.
– И как? – спросила я, недовольным голосом. – Не могу же я по его велениям рассказать ему о документах! Мы же уже говорили об этом! Не хочу возвращаться к тому, что мы уже обсуждали! – раздраженно восклицала я.
Гай изучал меня взглядом. Он затянулся и выпустил дым. Мне не нравилось, что он смотрит на меня, будто под лупой.
– Может, ты, просто не хочешь прекращать с ним общаться? – поинтересовался он.
– С чего это?! Что за глупость! – воскликнула я, усмехнувшись. – И зачем он мне сдался? Я просто хочу узнать кто он. Хочу найти его и вызнать у него, на кого он работает. Когда он начнёт мне доверять…– спешно говорила я. – Ну, думаю, ты понимаешь, о чём я.
– Или ты ему, – неторопливо сказал Гай с лёгкой усмешкой. – Может, он тебе симпатичен?
– Нет! – резко ответила я и отвернулась.
– Не ври, – улыбнулся Гай. – Я понимаю, когда ты врешь.
– Лучше бы так свою девушку понимал! – вскрикнула я. – Всё, хватит об этом.
– Встреться с ним, – продолжил Гай.
– Он не захочет, – ответила я.
– А ты предлагала? – любопытствовал он.
– Да, давно. Один раз. Слушай, если не прекратишь донимать меня, то … – я сощурила глаза.
Гай поднял вверх руки, сдаваясь. Он открыл мне дверь, пропуская вперед. Мой взгляд смягчился. Я задумалась над словами Гая. Что-то внутри меня изменялось. Я стала совершенно по-другому относится к Вилу. Неужели я стала доверять ему? Я тихо выпустила воздух из лёгких и, закрыв глаза, прислонила голову к окну. Оставшееся время, мы молчали. В наушниках заиграла мелодичная музыка. Запел мужчина. У него был приятный тембр голоса. Я всегда переключала эту песню, считая её грустной, но теперь она была мне по душе. Мужчина пел про любовь. Я вслушалась в слова песни.
Мы утопали в снегу, пробираясь к кладбищу. Меня всегда удивляло то, как изменился мой посёлок, а теперь уже город. Но для меня он так и остался посёлком из моего детства. В нём остались и любимый дуб, и старая школа, и лавочка сладостей с продавщицей-старушкой, и ветхие лодки на берегу. Мы подошли к кладбищу. Гай напряженно смотрел на кресты. Я быстро нашла знакомые фотографии и, попросила Гая подождать меня. Я поздоровалась и печально окинула взглядом могилки.