Сегодня Степанида была приветлива. Расстегнув куртку, я подошла к стеллажам с книгами. Всё в библиотеке навевало ностальгию. Я решила посмотреть на наше любимое место, спрятанное от посторонних глаз. В кресле сидела Арина и читала книгу. Я замерла. В её чёрных волосах была позолоченная заколка в виде кошки сидящей на полумесяце. Я смотрела на свой подарок. Арина подняла глаза и удивленно взглянула меня. Её взгляд остановился на моей рубашке. Мы, молча, смотрели друг на друга. Было неловко. Я не знала, что сказать. Мне хотелось развернуться и уйти. Арина первой нарушала наше молчание. Она поздоровалась, и я ответила тем же. Она посоветовала мне взять почитать книги, которые лежали рядом с ней на столике. Я села в кресло и взяла одну из книг.
– Я должна поддерживать отношения с девушками из богатых семей, – сказала Арина.
Я взглянула на неё. Мне было уже давно это ясно. Этого требует не только её статус, но и её отец. Но, всё же вспоминая тот случай, мне становилось неприятно.
– Твой отец рад тому, что мы перестали общаться? – спросила я.
Арина молчала, подбирая слова. Я понимала, что её отец считает должным выбирать за дочь всё, включая круг общения, но то, как Арина проигнорировала меня перед теми девушками, до сих пор ранило мои чувства.
– Я хочу сама решать с кем мне общаться, – сказала Арина.
– Твоя жизнь в твоих руках, – ответила я, вставая. – Спасибо за совет, но у меня сейчас нет времени читать.
– У тебя тот же номер? – поинтересовалась она.
– Да, – ответила я. – Можешь звонить мне, когда захочешь.
Арина улыбнулась. Я попрощалась и пошла к выходу, но остановившись в дверях, вернулась за книгами. Арина с улыбкой наблюдала за мной.
– Я подумала, что всё-таки найду время почитать, – сказала я и улыбнулась.
Идя с библиотеки, я испытывала чувство радости и сомнений. Я не знала, сможем ли мы общаться так же как раньше. В моей памяти постоянно всплывал тот случай. На мобильник пришло сообщение от Арины. Она написала: «Прости». Я посчитала нужным так же извиниться перед ней. Я улыбнулась. Мне стало так легко. Мир показался чуточку прекрасней. Моё настроение слегка подпортил Гай. При разговоре он напомнил мне о Виле. Он спросил, не хочу ли я отправиться к заброшенным домам и поискать там кафе.
– И зачем мне это? Мало ли в этом городе заброшенных зданий?! – воскликнула я. – Я не хочу вспоминать об этом…этом… – я набрала в грудь воздух. – Не напоминай мне о нём, – спокойнее сказала я. – А то я вспомню о твоей бывшей девушке.
– Уже вспомнила, – сказал Гай.
– Ну, так давай поговорим о ней, – предложила я.
– Нет, не хочу, – ответил Гай. – Не буду я тебе больше ничего говорить о нём, успокойся. Ты же хотела его найти или я не прав? – спросил он.
Я вздохнула. Мне не хотелось продолжать этот разговор.
– Надо будет сам придёт! – воскликнула я. – Жалкий трус!
В итоге наш разговор ни к чему не привёл. Я вошла в квартиру. Джек был в своей комнате и скорее всего, спал. Я решила прочесть книгу. Сюжет книги оказался довольно увлекательный, и я не заметила, как подошло время, ложиться спать.
Я шла на практику. В рюкзаке я несла свою форму. Снег уже растаял, и было приятно идти по сухой земле. Погода была чудесной. Я поправила кепку. Впереди я увидела Грэга. На нём была однотонная футболка и новые джинсы дорогой марки. Я нагнала Грэга и поприветствовала его. Он был в не духе. Грэг молчал.
– Ты прогуливаешь практику? – поинтересовалась я.
– У меня сегодня выходной, – ответил Грэг и, не поворачивая голову, скосил на меня глаза. – Ты знала о том, что Джун сказали врачи или тебе она тоже соврала?
Я промолчала. Меня удивило то, что она решилась рассказать ему правду. Я предполагала, что её ложь затянется надольше
– Почему ты мне не сказала?! – возмутился Грэг.
– Потому что это должна была сказать она, а не я, – ответила я. – Что ты ей ответил? – поинтересовалась я.
– Ничего! – резко ответил он и пошёл вперед.
– Вообще? – удивилась я.
– А что я должен был сказать? А?! – закричал он. – Сказать, что я безмерно счастлив? Она должна была мне сказать сразу, а не кормить меня ложью!
– Она боялась твоей реакции! – воскликнула я. – Джун не хотела, чтобы ты испытывал к ней жалость!