– Мэй, ты хорошая девушка, – сказал дядя. – Ты мне как дочь.
После этих слов, я замерла, поднося кружку к губам. Чувство, что я ощущала в этот момент, было не описать словами. Дядины слова растрогали меня. Я хотела передать ему свои чувства и сказала:
– Я люблю тебя.
Джек улыбнулся. Зазвенел будильник, оповещая, что обед закончился. Дядя встал и поставил посуду в раковину.
– Не позволяй обстоятельствам сломать себя, – сказал он и вышел из кухни.
Я встала. Мне не хотелось отпускать его. Я хотела, чтобы Джек посидел со мной ещё немного. Хотелось о многом поговорить и многое спросить.
– Дядя, подвезешь меня до библиотеки? – спросила я.
Он кивнул. Я быстро наделась и последовала за ним. Мы спускались по лестнице.
– Почему ты куришь по ночам? – спросила я.
– Тебе не нужно этого знать, – ответил Джек.
Я замолчала, разглядывая его спину. Мы сели в машину. Я смотрела на лицо дяди, на его шрамы. Мне казалось, что он никогда не постареет, но сейчас я стала замечать появляющиеся морщинки на его лице. В этом году ему исполниться 48 лет.
– Ты не хочешь убрать шрамы с лица? – спросила я.
– Они слишком старые. Их удаление слишком дорого стоит, – ответил дядя.
– Может, твой День Рождения отметим в ресторане? – спросила я. – Уверена ты никогда там не был.
Дядя улыбнулся и кивнул. Я отвернулась к окну, улыбаясь. На улице, я заметила Анри. Он беседовал возле отеля с мужчиной в костюме. Увидев Анри, я вспомнила о его сестре. Я всё же переживала за неё. Вдруг впереди чёрная машина разогналась и на скорости наехала на идущую по тротуару семью. Прохожие с криками разбежались в стороны. Переехав людей, автомобиль вернулся на проезжую часть. Джек включил проблесковый маячок и специальный звуковой сигнал. Я взглянула на окровавленные тела, лежащие в неестественных позах. Наша машина обогнала другие автомобили и погналась за преступником. Джек сообщил о происшествие коллегам. Скользкая дорога была слегка припорошена снегом. Другие машины пропускали нас. Преступник нёсся. Его машина петляла по дороге. Мы набирали скорость и приближались к нему.
– Дядя, аккуратнее, – попросила я.
– Всё будет в порядке. Не бойся! – ответил он. – Вот сука!
Автомобиль преступника еле вошёл в правый поворот. Мы гнались за ним. Белая машина въехала на перекрёсток, не уступая нам дорогу. Джек надавил на тормоз. Автомобиль понесло боком. Я взглянула на дядю в немом испуге. Мне было страшно потерять его. Водительской стороной автомобиль влетел в столб. Гнётся металл. Воют сирены. Хруст костей. Удар головой.
Я открыла глаза. Резкий свет. Белый потолок кружился перед глазами. Меня тошнило. Я увидела девушку в белом халате. Я задвигала головой. Что я здесь делаю? Я не понимала, как тут оказалась и что со мной случилось. Мои правые конечности были загипсованы. Я потянулась левой рукой к голове. Она была забинтована. В комнату вошёл толстый мужчина с пролысиной на голове. Я прищурилась. Он подошёл ко мне. Его рубашка была сильно измята. Я узнала его. Это был Микеле. Я подумала о дяде, уверена, что он волнуется обо мне.
– Что случилось? – спросила я у Микеле.
– Вы не помните? – удивилась молодая медсестра.
– Что? – задала вопрос я.
Микеле молчал. Это раздражало меня. Медсестра вышла из палаты.
– Произошла авария, – наконец сказал Мика.
– Джек знает? – спросила я. – Где он?
В комнату вошёл врач. Он стал осматривать меня и светить фонариком в мои глаза.
– Может, вы мне нормально всё объясните?! – раздраженно воскликнула я.
Резкая боль стрельнула в голову. Я сморщилась. Медсестра сделала мне укол. Все эти процедуры раздражали меня. Головная боль мешала думать. Микеле сидел рядом и молчал. Вскоре боль стала утихать. Меня потянуло в сон. Я не хотела закрывать глаза и засыпать, но непослушные веки сами сомкнулись.