Джун заплакала. Она хотела что-то ответить, но лишь беззвучно открывала рот. Я прикрыла слезящиеся глаза.
– Я так благодарна. Хочу выразить всю свою благодарность, но не могу найти слов, – сказала Малышка. – Всю свою жизнь я буду благодарна тебе.
Я обняла её, пряча свои слёзы. В палату заглянула медсестра, но входить не стала. Когда я вышла из палаты, то заметила Гая. Он был обеспокоен. Гай волновался, но молчал. Я улыбнулась ему, он ответил улыбкой и вошёл в комнату для персонала.
В мой двадцать второй день рождения я ждала к себе в гости Гая. Я расчесала свои отросшие волосы. В дверь позвонили. Я впустила друга в дом. Он принёс букет лилий. Я не готовила много. Мы расположились на кухне. Я поставила цветы в вазу, улыбаясь. Гай любил сладкое и усердно налегал на торт. Он молчал. Я налила соку.
– Обычно для полётов на Ирий используют самолеты, произведенные там, – нарушил молчание он.
– Я знаю. У них своя технология. Самолеты другого производства не используют для полётов на этот остров, потому что это небезопасно. Всё это из-за агния. Ирий необычный остров, как и их металл, – рассказывала я.
– Ты понимаешь, что вы можете умереть?! Понимаешь, что самолёт может выйти из строя из-за излучения агния?! – разозлился Гай. – Ты понимаешь, что рискуешь жизнью?!
– Я понимаю, – спокойно ответила я. – Ничто и никто не изменит моего решения! Ты можешь злиться на меня, но я всё равно останусь при своём мнение.
– Ненавижу твою жертвенность! – раздраженно воскликнул Гай. – Жертвенность и упрямство ужасное сочетание, – уже спокойнее добавил он, отправляя в рот ложку с тортом. – Не могу понять ты умная или безумно тупая, – сказал Гай. – Твоими действиями руководит точно не мозг.
– Я не логична, – сказала я.
– Ты тупа. Это я говорю тебе, как врач, – серьезно ответил Гай.
– Ты хирург! – воскликнула я. – Как ты можешь это понять?
– Это поймет даже уролог, – усмехнулся он.
– А хирург способен зашить сам себя? – спросила я. – Потому что сейчас тебе понадобиться именно это! – воскликнула я и, подхватившись, кинулась к Гаю.
Он увернулся от моих рук и убежал с кухни. Я прищурилась, отвернулась от Гая и села на диван. По телевизору показывали научную передачу. Гай стоял в стороне. Я молчала. Он сел на другом краю дивана и взглянул на меня. Я молчала. Он откинулся на спинку. Я рванула к нему и схватила его за уши.
– Тупая, значит! – воскликнула я, тягая его. – А ты знаешь, что с такими как ты делает принц Вильям?
– Отпусти. Я шутил, – сказал Гая. – Шутил!
Я вернулась в исходное положение и довольно продолжила смотреть телевизор. Гай дотронулся до ушей, недовольно взглянул на меня и отошел от дивана. Я повернулась к нему и стала наблюдать за его действиями. Мне вспомнился принц Вильям. Он также наблюдал за мной, как я за Гаем. Я вздрогнула и замотала головой, чтобы выкинуть образ принца из головы.
– Он точно нуждается в лечение, – тихо сказала я.
Гай подошёл ко мне сзади, положил ладони мне на плечи и прошептал:
– С отрубленными головами не разговаривают.
Пальцы Гая приблизились к моей шее. Я скинула его руки. По телу побежали мурашки. Он рассмеялся.
– Не смешно! Этот человек и правда пугающий! – воскликнула я. – Он, то молчит, то бегает, то кричит, то лежит как мертвый, и всё это за несколько минут!
– Веселые психи ещё страшнее, – улыбнулся Гай.
Я недовольно взглянула на друга, но потом представила веселящегося принца Вильяма и залилась хохотом. Успокоившись, я сказала:
– Знаешь, со временем я стала привыкать к его поведению. Я начинаю жалеть его.
– Осторожнее с жалостью, – ответил Гай. – Она может превратить убийцу в жертву.
– Согласна, – сказала я. – А как там тот мальчик больной гемофилией? Ты так сдружился с ним.
Мы перешли на тему больницы и больных. Гаю нравилось заботиться о других, помогать людям и приносить пользу обществу, но он так сильно увлекся, что не заметил, как его здоровье стало ухудшаться. Теперь Гай борется с бессонницей и лечит свой желудок. Я улыбнулся. Бурчит на меня, а сам такой же, как и я. Ему нужно следить за собой. Здоровье – это такая вещь, которую упустишь, а потом никогда не вернешь. Я начала читать нотации. Гай нахмурился и уставился в телевизор, игнорируя меня. Я толкнула его и улыбнулась. Он стал рассказывать про хирургию.