На вокзале стояли высокие турникеты. Они были два метра высотой, чтобы безбилетники не перепрыгивали через них, но они везде находили лазейки. Турникеты больше напоминали забор или стену, чем привычный пункт пропуска. Я подошла к турникету, выбрала название станции и закинула 44 арвина. Выскочил билетик, а голос оповестил меня о том, что я оплатила 11 зон. Металлические двери турникета разъехались, пропуская меня. Я прошла и услышала быстрые шаги сзади. Это какой-то парень хотел проскочить, не оплачивая проезд. Турникет резко закрылся, будто натянутая пружина, и парень влетел в металл. Я услышала грохот и стон, усмехнулась и прикрыла рот рукой. Турникет громко запищал, оповещая о наглеце. Охранники не заставили себя ждать и уже оприходовали безбилетника.
Я села в пригородный поезд. Возле кресла замерцал «контролер» встроенный в ручку сидения, запрашивая мой билет. Я просунула свой билетик и«контролер съел его». Он загорелся зеленым, оповещая о том, что сообщит о моей остановке. Послышался глухой шум и жужжание, потом выскочил тонкий резиновый браслетик, на нем обозначалась вся информация с моего билета. Я надела браслет на руку и изучила срок его пригодности. Я прислонила голову к окну и включила музыку. Моё сердце бешено забилось. Мне хотелось убежать. С момента смерти родителей я никогда не навещала их могилы. Лишь дядя ездил к ним. Я закусила губу. Мне было сложно сделать это. Я смотрела на время, всего лишь пять минут осталось до отправления поезда. Эти пять минут были самыми длинными в моей жизни. Мне казалось, что весь мой мир переворачивается. Я вспомнила своих родителей, их смерть и похороны. Я посмотрела на подарки. Два улыбающихся сердечка в новогодних шапочках, держали в руках надпись: «В эту новогоднюю ночь, я подарю тебе свою любовь». Два таких милых подарка я купила ещё вначале декабря. Мои глаза заслезились. Я встала и ушла в тамбур. Забежала женщина в шапке набекрень. Тяжело дыша, она влезла в вагон. Она с испугом взглянула на меня. Я взглянула на ступеньки. Хотелось выйти и уйти, но я так долго этого ждала. Зазвонил телефон.
– Да, Джек, – ответила я.
– Звонил этот чёрт! После Нового года тебя ждёт поход к директору, – сказал дядя. – Он меня достал! Мне столько раз баба не звонила, сколько он названивал! Всё из-за твоих тупых поступков! Надо учиться выходить сухой из воды! Чёрт подери, опять звонит! Месяц будешь готовить еду, убираться и ходить в магазины! Сегодня почистишь туалет! – бурчал дядя. – Не зря начистил ему рыло!
– Так и думала, что вы знакомы, – сказала я.
– Как ты? – вдруг спросил он. – Что с лицом?
Я совсем забыла о своей расцарапанной щеке. Я дотронулась до неё. Царапины уже не кровили.
– Я теперь как ты хожу и пугаю людей, – усмехнулась я. – Царапины на щеки и всё. Скоро заживут.
Предупредили о закрытие дверей. Я прижалась к стене.
– В поезде? – спросил дядя. – Не сбежала?
– Да, – сказала я. – И не собиралась сбегать.
Поезд сдвинулась с места.
– Передавай привет, – сказал дядя. – До вечера.
Я облегченно вздохнула, вошла в вагон и села у окна. Мне стало легче. Я улыбнулась, если бы не дядя, то я бы точно сбежала. Я стукнула себя по лбу, вспомнив, что забыла купить Джеку подарок, и заглянула во внутренний карман рюкзака. У меня не было привычки носить кошельки, поэтому все деньги я складывала в карманы. У меня ещё оставалось немного денег. На дорогу уходило мало, так что я могла себе позволить купить ещё один подарок. В рюкзаке лежали недавно купленные учебники по микробиологии и вирусологии, а так же два практикума. Я просто не смогла пройти мимо них, и купила их, хотя могла найти похожие книги в библиотеке. Практикумы мне и во все не нужны, но они входили в комплект этих замечательных учебников.