Люди продолжали на меня поглядывать. Я нервничала из-за этих взглядов. Я взглянула на «контролера». Оставалось всего лишь три остановки. Я вышла в тамбур. Здесь никого не было, кроме подвыпившего студента. Я узнала его. Это был тот самый безбилетник, что врезался в турникет. На лбу у парня красовалась здоровая красная шишка. Заметив меня, он интеллигентно извинился и попросил не выдавать его. Здесь где все те люди не видели меня, я чувствовала себя спокойно и уверенно. В вагоне оповестили, что в поезде находится подвыпивший безбилетник, позже последовало объявление, что охрана пройдется по вагонам. Студент быстро заглянул в вагон и посмотрел на меня. Я улыбнулась ему и махнула рукой, показывая этим, что он может не волноваться. Он предложил мне пива, но я учтиво отказалась. Поезд остановился. Парень закурил, быстро соскочил на перрон и побежал вдоль вагонов, чтобы успеть к самому крайнему. Я с улыбкой смотрела ему вслед. Сообщили о закрытие дверей. Пьяный студент к моему удивлению успел заскочить в вагон. В тамбур зашли двое мужчин в форме охраны и женщина-кондуктор. Я показала им свой браслет и сказала, что никого не видела. Женщина возмущалась. Они обсуждали нерадивого студента и то, что нужны нововведение против безбилетников.
Я вышла из поезда. На здание серого вокзала висела табличка с название остановки. Это был маленький городок Лесной, но в моей памяти от так и остался поселком. Меня приветствовали недавно посаженные березки и шум старых сосен. Всё было так знакомо и ново одновременно. Новый перрон около облупившегося вокзала. Молодые деревья и старые скамейки. Теперь возле вокзала стояло всего лишь несколько сосен, это расстраивало. Я подошла к автобусной остановке. Мне хотелось поехать к морю. Именно к этому морю, где я с родителями проводила время, смеялась и веселилась, но…не сегодня. Времени не хватало на поездку до моря.
Я оплатила проезд и села к окну, рассматривая свой родной городок. Стало больше асфальтированных дорог и тротуаров. Появилась длинная аллея. Открыли новые магазины, построили новые дома. Лес стал реже, а где-то и вовсе исчез. Когда автобус приближался к моему старому дому на окраине города, лесное пространство увеличилось. Радовало, что здесь лес остался практически неизмененным, но когда я не увидела векового дуба возле школы, на глаза навернулись слезы. Я так его любила. Школьники всегда играли возле него и лазали по нему. Наш учитель труда вместе с мальчиками построил на нём домик и прочную лестницу. Под могучими кронами дуба стоял столик, чтобы мы могли обедать на природе. Я заплакала, вспоминая, как я с Гаем и остальными одноклассниками обедали или подготавливались к экзаменам под старым дедушкой-дубом. Я написала Гаю сообщение: «Наш Лесной больше не лесной! Дуба больше нет».
Я вышла из автобуса и пошла по тропинке через лес. Под ногами хрустел снег. Гай позвонил мне. Я поделилась впечатлениями и всё вспоминала о бедном дубе. Гай уже знал, что дуб срубили, и тоже сожалел о древнем дереве. Мы поговорили о море. Я жалела, что у меня не хватало времени на поездку до моря. Гай попросил позвонить ему после того, как я навещу родителей. Мы вновь распрощались. Я наслаждалась запахами леса. Я сняла перчатки и провела пальцами по коре сосны. Внутри всё содрогнулось. Я прислонилась спиной к дереву и посмотрела на её крону. Я решила сначала дойти до своего старого дома, а после до кладбища. Для меня было сложно принять такое решение, но родная земля давала мне сил. Я ещё немного постояла возле сосны, прикрыв глаза.
Дом был окрашен в зеленый цвет и выглядел как новый. Во дворе девочка в шапке с бубоном лепила снеговика. Ей помогал младший брат и длинноногий щенок с блестящей чёрной шерстью. Девочка подошла к кустарнику, покрытому снегом, сорвала белоснежный цветок с желтым пестиком и украсила им голову своего снежного творения. Нимфа цвела круглый год и никогда не давала семян. Зимой, её белые цветы покрытые инеем выглядели так же прекрасно, как и летом. Мои губы задрожали и слёзы побежали по щекам. Я стояла неподалёку от дома, украдкой смотря на детей. Я вытерла слёзы, улыбнулась дрожащими губами, развернулась и ушла, не оглядываясь. Так хотелось вернуться, войти в дом, ещё раз взглянуть на него. Я не могла унять слёз и утихомирить ноющую боль в моем сердце. Пусть его новые хозяева ухаживают за ним и живут долго и счастливо. Я проваливалась в сугробы, но в берцах я могла пройтись даже по болотам. Выйдя на тропинку, я пошла к кладбищу, но начала теряться в местности. Я уже забыла все тропинки и дороги. От этого становилось ещё грустнее. Я думала поехать на автобусе, но все же смогла найти нужную дорогу. Мне хотелось пройтись пешком, подумать и повспоминать.