Шум сосен и карканье ворон, вот и все звуки кладбища. Я прошла мимо домика сторожа. Смотря на могильные плиты и кресты, я чувствовала скорбь и тоску. Ворон сел на ограду и как-то злобно каркнул. Мне стало немного жутко. Я долго ходила мимо могилок, ища знакомые лица на фотографиях. Уже много людей умерло за столько лет. Кладбище стало намного больше, уходя далеко на поля. Я увидела знакомые металлические кресты и фотографии. Могилки были ухожены. Рядом стоял металлический столик и скамейки. Дядя всё это время следил за ними. Я поприветствовала родителей, аккуратно поставила свои подарки и поздравила их с наступающим Новым годом. Я села на корточки возле могилок и зарыдала.
– Простите. Простите меня, – сказала я. – Простите, что не навещала вас.
Вскоре рыданья стихли и слезы высохли. Я передала привет от Джека и стала рассказывать о себе и своих переживаниях.
– Я не хочу, чтобы меня и дядю беспокоили эти отморозки, – сказала я. – Почему? Почему они никак не успокоятся? Мне так страшно, – прошептала я. – Что нам делать? Что делать? – я замолчала, встала и сказала, подойдя к крестам. – Я верю, что вы не предатели. Я всегда верила вам. Я люблю вас. Я хочу, чтобы вы были со мной. Нам так сложно жить без вас, – я провела на прощанье рукой по металлическим крестам. – Не скучайте.
Я остановилась, дотронулась до ограды и улыбнулась.
– Я бы осталась с вами здесь навсегда. Рядом с вами всё кажется родным, даже эта земля, – прошептала я. – Но вы были бы против, если бы я умерла ради вас. Мы любим вас, – сказала я, дрогнувшим голосом. – Я обязательно ещё вернусь.
Я сама не заметила, как подошла к темно-желтому дому, поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Никого не оказалось дома. Я положила учебники на скамейку под навесом, оставив записку родителям Гая. Я посмотрела на знакомый дом и улыбнулась. На прощанье скрипнула калитка. Время незаметно пролетело. Уже вечерело. Снег переливался в лучах вечернего солнца, искрясь разными оттенками. Верхушки сосен заливались рыжим светом. Я шла на остановку. Пора домой. Небо темнело и на нём стали постепенно появляться первые звёзды. Я чувствовала удовлетворенье от этой поездки, но теплая печаль всё же ласкала моё сердце. Так не хотелось уезжать отсюда. Но вот и вокзал, табличка «Лесной», и уже мелькают сосны за окном, смешиваются с лиственным лесом, а потом и вовсе исчезают.
Гай позвонил мне, когда я была уже возле дома. Горели фонари. Снежинки кружась, падали мне на плечи. Стало холоднее. Я сильно замерзла.
– Прости, я забыла тебе позвонить, – сказала я. – Твоих родителей не было дома, и я оставила твои подарки возле двери.
– Она наверно ходила на могилу к отцу, – сказал Гай. – Ты в порядке?
– Прости, я не знала, – сказала я. – Спасибо, что беспокоишься обо мне. Со мной всё хорошо. Что случилось с твоим отцом?
Гай рассказал, что он умер, когда ему было четырнадцать лет. Это был несчастный случай. Во время ремонта крыши он упал и пробил голову.
– Я должен был помочь ему, но тогда я ушёл с друзьями на встречу с девчонками, – сказал он, и немного помолчав, добавил. – Если бы…
– Ты не виноват! Даже не думай об этом! – воскликнула я.
– Я знаю, но всё равно…
Мы оба замолчали.
– Я давно не был у него. Не могу ходить туда, – сказал Гай.
– Я обещала родителям навестить их ещё раз. Когда решусь съездить на кладбище, то зайду и к твоему отцу, – сказала я. – Если тебе тяжело, то не ходи на кладбище. Тебя никто не заставляет.
– Спасибо, – сказал Гай. – Его могила возле березы с красным венком. Это всё, что я помню.