– Это моя работа, – ответил Демид и взял меня за руку. – Не доверять, – добавил он. – Когда на кону…так много.
– Вы напомнили мне дядю. Это, наверное, издержки вашей профессии, – я вздохнула. – Скажи, что с Джеком, – попросила я с надеждой.
Демид провел рукой по седине. Его полноватое лицо стало строгим, и он отрицательно мотнул головой.
– Демид, – сказала я.
– Пойдём, – он встал. – Поговорим о Джеке позже. Обещаю. Нам нужно ещё о многом поговорить.
– Позже, – произнесла я и посмотрела на Язгу, – Что с ним? – я резко взглянула на Демида. – Что?!
Он, молча, смотрел на меня, и я поняла, что хороших новостей не ждать. Демид протянул руку, чтобы помочь мне встать. Я вздохнула, продолжая сидеть. Что-то гложет меня. Мою голову сжало как тисками. Я услышала, как гнётся металл, и воют сирены. Я будто оказалась там, опять. Я услышала тихий неясный вопрос Демида. Любые звуки раздражали мои уши. Я закрыла голову руками, чтобы спрятаться от этого надоедливого шума. Я почувствовала, что меня подняли. Я узнала другой голос. Это был Серафим. Его голос казался мне далеким и неясным. Вдруг всё прекратилось. Я ничего уже не слышала. Сознание помутилось. В голове замелькали обрывки воспоминаний, неясных и мутных. Я отчетливо слышала голоса знакомых мне людей. Нечеткие образы стали собираться в одну яркую картину моей жизни.
Часть 2
Глава 6
***
Подняв воротник куртки, я вышла из дома. Резкий ветер облизал мои щеки. Сегодня мне плохо спалось. Всю ночь я проворочалась, погружаясь в кратковременные сны. На улице было пасмурно и темно. Я надела наушники и включила музыку. Только она помогла мне отвлечься от негативных мыслей. Начался школьный день. Первым и вторым уроком была физкультура. Разминка помогла мне окончательно проснуться. Нас заставили кататься на лыжах. Кто-то из одноклассников ныл, кто-то не умел ездить на лыжах, кто-то не хотел надевать специальные спортивные костюмы. Я быстро переоделась и вышла на улицу. Сегодня мне хотелось, как никогда позаниматься на свежем воздухе. И кажется вредному физруку, который недолюбливал меня, сегодня, понравился мой подход к занятиям. Серебристый снег и свежий зимний ветер подняли моё настроение. День пошёл как по маслу. Даже Джун не раздражала меня своим присутствием. Возле неё как всегда болтался Грэг. Он смотрел на меня недоверчиво, но я игнорировала его взгляд. Сегодня я пыталась сосредоточиться на уроках, но мои глаза слипались, и все речи учителей пролетали мимо моих ушей.
– Эй, с Миры! – окликнул одноклассник Грэга и начал его подтрунивать. Началась обычная перебранка. Джун влезла в их разговор, пытаясь успокоить их, но уже почти весь класс обсуждал отношения двух стран. Все имели свое мнение по поводу того кто первый нарушил договор между Мирой и Аспой.
– Как будто вы в этом разбираетесь, – усмехнулась я.
Все замолчали, и множество глаз уставились на меня. Надо было же им услышать именно то, что я сказала.
– Как будто ты в этом разбираешься? – язвительно переспросила одноклассница и подошла ко мне. – Ну конечно, твой отец в этом точно разбирался! – добавила она и усмехнулась.
Этого было достаточно для меня. Я толкнула ее, и она плюхнулась на пол.
– Хочешь, чтобы я тебе язык вырвала? – спросила я и ядовито прищурила глаза.
– Не лезь к ней! – воскликнул Грэг.
Я развернулась и раздраженно взглянула на него.
– Отвали! – вскрикнула я. – Ты хоть знаешь что-нибудь о своей родине? Ты хотя бы знаешь, что ваша страна бедна на воду? Хотя да, это все знают! Так знай, наша страна поставляла некачественную воду. И что теперь? Кто первый нарушил договор? А? Позволяй и дальше всем гнобить тебя, так же как и твою страну! И да, мой отец разбирался в этом!
– Вали отсюда! Дура! Предательница! – зарокотал класс. – Она на стороне Миры! Диссидентка!
Я сглотнула комок злости, развернулась и вышла. Я больше не собиралась оставаться среди этих тупых людей и направлялась в раздевалку. Но возле неё стоял директор и изучал стенд с новостями.
– Здрасте, – сказала я, когда Микеле заметил меня. Его рубашка была как всегда помята.
– Здравствуй. Что-то случилось? – спросил он.
– Нет. Всё в порядке, – ответила я и, развернувшись, пошла в сторону туалета.
Внутри меня всё бурлило от злости и обиды, постепенно перерастая в жалость к себе. Глаза начало щипать от просящихся наружу слёз. Я залетела в туалет и разрыдалась. Спрятавшись в кабинку, я закрыла лицо руками. Я ненавидела весь мир. Эту школу. Этих людей. Всё и всех! Но вскоре порыв негативных эмоций стих. Я умылась. Мне стало грустно. Я жалела, что снова разозлилась и сказала то, что не должна была говорить. Я вышла из туалета.