В баню Сестры пошли втроем. С удовольствием попарились, смыли дорожную пыль. Обычно молчаливая Франциска проворчала:
— Я видела их корову. Она в сарай почти не помещается. Больше дикого лося.
— Зато молока много дает, — усмехнулась Агнесса. — И я еще добавлю, что скверна на хуторе не водится. Просто местные с лесом в мире живут, умеют договариваться.
— Мы тоже умеем, — посмотрев на отмытую левую руку, Хулда подцепила пенное облако и начала намыливать правую.
— Мы умеем глотки кромсать и тех же лосей из арбалетов бить. А Валенсис их в телегу запрягает и в Страсбург мед с колбасами на торги возит.
— Это же к швабам, в такую даль!
— Зато можно по лесу туда и обратно, не встречаясь с мытарями и прочими нехорошими людьми. И тропки к его хутору каждый раз новые, чтобы чужаки не надоедали… Валенсис до беды егерем был. Только-только в должность заступил, как все и стряслось. Но не побежал с остальными с берегов Мааса, а у себя на хозяйстве остался. Вот, обжился по итогам. Хутор свой, лечебные травы выращивает. Пасека на соседней поляне, свиньи, козы. Корова, которая вас так удивила.
Сообразив, что Агнесса размякла и можно узнать что-то «только для своих», Франциска продолжила:
— У хозяйки шрам на левой лодыжке. Будто в капкан угодила.
— Глазастая ты, это хорошо. В жизни пригодится… Тересия из Дижонских оборотней. Стаю франки уничтожили, она сумела уйти. Валенсис в лесу подобрал, выходил. Через меня заговоренный крест жене смог достать, она теперь за собой следит и даже в полнолуние в зверя не перекидывается.
— Оборотень? Не волколак?
— Именно. Это вторые — измененные Тьмой твари. Оборотни обычно редко людей просто так трогают, только если за свою жизнь сражаются… Но именно из-за жены Валенсис рядом с городами и не стал селиться. Да еще бывший епископ лотарингский все пытался семью в колодки забить. Не нравилось жирному уроду, что лечебными снадобьями без его дозволения торгуют и мимо загребущих рук золото течет. А травки Валенсиса очень многим Сестрам и приграничным егерям жизнь спасли. Кстати, именно поэтому он в Страсбург и катается. Там его знакомые в страже служат и Братство там защищает от любых дурацкий претензий…
Ополоснувшись, Агнесса выглянула в предбанник, вдохнула терпкие запахи и обрадовалась:
— Так, мелочь. В простынь каждая обернулась и садитесь пиво пить, отдыхать. А я поддам чуть-чуть и мы уже с Тересией пропаримся как следует, чтобы шерсть дыбом стояла…
На утро Повитуха загрузила доберманов в машину, от души обожравшихся костей. Затем в объемный багажник были бережно уложены туески с медом, ягодами и одуряюще пахнущими колбасами.
— Хватит, хватит! Валенсис, мы же на пару дней всего, а ты снаряжаешь, будто зимовать едем… Значит, на обратной дороге мы севернее пойдем, вряд ли на огонек заскочим. Но на проводы зимы я в Страсбурге буду на ярмарке, там снова встретимся… Удачи!
Обнявшись со всеми, Агнесса забралась за руль. Сидевшие позади молодые Сестры вежливо помахали хуторянам. Похоже, девушки до сих пор пребывали в некотором смятении чувств — ходить в баню вместе с оборотнем! И ведь не расскажешь кому — засмеют.
Не доезжая до тракта пришлось притормозить. На тропинке сидел старый знакомец — мордастый, пучеглазый, с высунутым языком. Плевун перегородил дорогу и с интересом таращился на остановившийся панцеркрафтваген.
— Вот дурилка безмозглая, поборами с путников решил заниматься. Вымогатель пузатый. Ладно, не будем обижать, обойдемся щадящими способами убеждения.
Увидев, что Агнесса потянулась к рычагу клаксона, Хулда с Франциской заткнули уши. Из-под капота рявкнуло, будто дракону неожиданно наступили на хвост. Плевун гигантским скачком исчез за ближайшим сугробом, сверху на тропу посыпалась бурая хвоя.
— А не надо мне тут из себя лесного грабителя изображать, — расхохоталась Повитуха и двинула бронированную машину дальше. Потом оглянулась на притихших помощниц и добавила: — На старости лет я поняла одну забавную вещь. Не каждый, кто живет в лесу — нам враг. Иногда больше неприятностей можно получить от мерзавцах в рясах. Поэтому смотрите, слушайте и делайте выводы. Ибо сказано: «По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые»…