Если малышка ничего не поняла про клавесин, то… Аня едва удержала улыбку: забывшись, Онора тоже поставила локти на стол, и мечтательная улыбка бродила по её губам. Пришлось спустить с небес на землю обеих:
- А ведь дин Вилей пообещал нам небольшой бал, когда мы закончим ремонт.
- Ну-у… Когда это будет… - вздохнула Кристал.
- Интересно, сколько он стоит, клавесин-то, - будто про себя задумалась Аня. – Надо бы намекнуть Никасу про этот ненужный в хозяйстве предмет… А уж он посмотрит… и, может быть, не только посмотрит…
Онора и Кристал быстро уставились на хозяйку дома – и рассмеялись.
А Аня серьёзно задумалась о том, не поискать ли в мансарде клавесин. Чем чёрт не шутит? Вдруг дин Хармон самодовольно решил, что и клавесин должен иметься в доме каждого богатого человека?.. Она представила в воображении, как решительно устраивает обыск в мансарде, и только покачала головой на свои фантазии. Смешно даже подумать о том, что дин Хармон мог обеспокоиться покупкой музыкального инструмента, если совсем не из любви к жене он начал скупать мебель и всякие интерьерные штучки, а потому, что в будущем собирался обставить дом. Благо теперь, когда в его владении находился маг образов, он мог надеяться стать весьма богатым.
Лисса между тем спрыгнула со стула и, забрав свои тарелки со стола, побежала из столовой залы. Глядя на неё, Онора несмело спросила:
- Агни, у меня остались деньги от ритуала со снятием материнского проклятия. Может, будет лучше, если я отдам их тебе на хозяйство?
- Нет, Онора, оставь их себе. Только не напоминай Никасу о них. – Аня взглянула на Кристал, которая сурово следила за обеими дайнами, подпирая подбородок ладошками. – На следующей неделе нам надо бы снова прогуляться в модные лавки. У Кристал заканчиваются нитки (девочка немедленно выпрямилась на стуле и заулыбалась). Я хочу посмотреть, какие ткани есть на платья для Кристал. Домашних теперь у неё достаточно, а вот на выход – маловато. Ну а ты… Я помню, как ты смотрела на вторую книгу в той лавке, но так и не решилась её купить. Так что… Пусть Никас думает о клавесине, а ты будешь думать о работе.
Младшие дайны снова захихикали, переглянувшись, словно заговорщики. Первой успокоилась Кристал.
- А что мы будем делать с теми тканями, которые хотели вместо штор повесить на окна? С теми, которые сами купили?
- Ой, девочки, - таинственно склонилась к ним Аня. – Какие красивые я видела накидки на мягкую мебель!..
- Где? – Кристал чуть не задохнулась от восхищения: ещё одна красота!
- В журнале! – рассмеялась Аня. – И не забудьте: у нас есть швейная машина, и мы можем быстро нашить из наших же несостоявшихся штор всякие красивые чехлы на наши диваны и кресла в гостиной.
Пока девочки возбуждённо обсуждали предстоящее швейное дело, Аня, снова озадаченная, всё думала: «Стоит ли их снова вести в мансарду? Да что ж я такая жадная? Ладно. Сделаю так. Сначала всё изучу, что есть на мансардном складе, а потом… - И сама чуть не задохнулась от счастья: - А потом приедет Таеган и расплетёт заклинание защиты! И не надо будет думать о том, стоит – не стоит всем знать… Приезжай быстрей, Таеган!» И чуть не расхохоталась, когда поняла, что подспудно не хочет, чтобы он приехал быстро. А хочет, чтобы любимый приехал, а она бы встретила его на крыльце дома – с внешними признаками «положения». «Я как Кристал! Всё бы мне осчастливить кого-нибудь!.. Но-но! Что это ты? Не кого-нибудь, а моего Таегана!»
Как выяснилось, не только Аню тревожила судьба дайны Эннис и дина Лугуса. Отослав Кристал проследить за Лиссой, дайны остались на кухне мыть посуду. И Онора первой начала разговор:
- Агни, а вдруг… вдруг дин Лугус откажется от дайны Эннис?
Аня хотела с досадой сказать: «Не выдумывай!» Но глаза Оноры были очень серьёзными, и хозяйка дома только подумала, насколько же эта сострадательная девушка, сама пережившая многое, отличается от своих жадных родственников-интриганов.
- Не думаю, что такое может случиться.
- Ну и всё-таки? – настаивала Онора. – Ведь даже после снятия с неё проклятия она останется старой и… Она даже ходить не может, Агни!
- Придумаем что-нибудь, - бодро ответила она, а потом вздохнула: - Онора, я понимаю: она твоя тётя, и ты переживаешь за неё. В случае если дин Лугус не заберёт её, мы оставим её у нас, пока она не встанет на ноги. А там посмотрим. – И с языка сорвалось то, что давно там вертелось, но спрашивать было боязно и даже неудобно: - Онора, а ты знаешь, кто была твоя мать?
Прежде чем ответить, девушка взяла у неё очередную вымытую тарелку. И за эти краткие секунды Аня изругала себя на все корки. Но, как это часто бывало, Онора не обиделась из-за бесцеремонного вопроса.