- Если пожелаешь того, я буду сопровождать тебя к ней! – немедленно насторожился брат.
- Нет, спасибо. Не думаю, что она сейчас в таком состоянии, чтобы наброситься на меня, - усмехнулась Аня.
- Если ты так уверена… - с сомнением произнёс Никас.
- Уверена, - кивнула Аня. – Пойдём приглашать к столу.
Когда ужинающие принялись за поглощение мясного плова, наполовину придуманного Аней, наполовину бессовестно стянутого из рецепта в одном из журналов, Аня собрала поднос и поднялась к дайне Эннис.
Поставив поднос на табурет, напротив кровати, Аня помогла дайне Эннис сесть и села сама. Женщина молчала, мрачно глядя перед собой, так что Аня первым делом, снимая салфетку с чашки с кашей, сказала:
- Дайна Эннис, если вам скучно сидеть одной, если вы любите читать газеты и журналы, скажите. Я принесу вам свежие.
Дайна Эннис буркнула что-то не вполне членораздельное.
Не обращая внимания на её тягостное настроение, как ни в чём ни бывало Аня продолжила, набирая кашу в ложку:
- Приехал дин Лугус. Из последних новостей от него есть следующие: он собирается сегодня поговорить со своими родителями. Тема беседы – ваша свадьба.
Остановившиеся глаза женщины превратили её в статую.
Аня прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Но затем смешинка сошла сама: вдруг стало понятно, что дайна Эннис уже сбросила со счетов своей жизни дина Лугуса и сомневалась в своём дальнейшем жизненном пути.
Она медленно повернула голову к хозяйке дома.
- Вы сказали…
- Дин Лугус сразу после ритуала перевезёт вас в дом своих родителей, как и хотел ранее. Он считает, что вы – единственная женщина в его жизни.
- Но… я…
- Вы забываете, дайна Эннис, что после ритуала ваши силы начнут возвращаться, а значит, вы постепенно обретёте свой истинный возраст. И внешне, и, надеюсь, внутренне.
Прожевав и проглотив кашу, дайна Эннис уже с привычной желчью спросила:
- Что это такое – внутренне?
- Ну, мы все надеемся, что ваша злость – это наносное. Из-за довлеющего над вами проклятия. А если его не будет, вы будете гораздо… добрей ко всем, кто вам окружает. Во всяком случае, мы на это надеемся.
Ложка застыла перед ртом дайны Эннис. Снизу, под ложкой, Аня держала салфетку. Дайна Эннис пожевала губами, а потом угрюмо сказала:
- Ваши слова похожи на насмешку.
- Абсолютно не насмешка, - уверила её Аня. – В жизни всегда есть место чуду. А вдруг оно произойдёт и с вами? Ешьте, дайна Эннис. Вам нужны силы.
А когда женщина закончила скудный из-за личной слабосильности ужин, она сама сказала:
- Вы ждёте, что я скажу вам, какой вариант выбрала?
- Жду.
- Недельный. Я хочу хоть немного избавиться… от морщин.
- Я бы посоветовала – краткий ритуал, - бесстрастно предложила Аня. – Если вы не верите в дина Лугуса, то он верит в вас. Хотите поговорить с ним?
- Нет.
- А зря, - поднялась со стула Аня. Она быстро собрала поднос и помогла дайне Эннис полулечь на подушках.
- Моя племянница не придёт?
- Нет.
- Только не говорите, что она занята сотворением пентаграммы, - проворчала женщина, натягивая на себя одеяло.
- Почему не говорить? – удивилась Аня. – Именно этим она сейчас и занимается. А вот когда освободится её жених – тогда да, вы будете правы.
- Ей нужен не такой жених… - процедила сквозь зубы дайна Эннис.
Аня посмотрела на неё от двери. Дёрнула уголками губ.
- У вас есть одно не очень хорошее качество, дайна Эннис, среди всех прочих. Вы иной раз выносите вердикт по делу, которого не понимаете. Поэтому примите пока голословно то, что я скажу. У Оноры замечательный жених. Вот когда вы избавитесь от проклятия и переедете к дину Лугусу, попробуйте хотя бы из любопытства узнать, что такое магия образов. И сколько в нашем государстве этих магов. Думаю, вы будете весьма впечатлены.
И вышла в коридор, притворив за собой дверь.
Глава 21
С подносом в руках шагая по коридору к лестнице, Аня вспоминала последний взгляд дайны Эннис, увиденный, прежде чем закрылась дверь в её комнату. Взгляд не злобный, а сосредоточенный. И что-то было такое в этом взгляде, что Аня легко для себя перевела: «Думаешь, задобрила меня уютным будущим с дином Лугусом? Я всё равно отниму у тебя этот дом!»
Так что Аня сейчас только и могла с недоумением размышлять: почему дайна Эннис так желает получить дом умершего брата в своё владение? Может, она просто зациклилась на этой идее, пока лихорадочно искала выход из своей смертельно опасной ситуации? И, может, очутившись в доме дина Лугуса, она забудет о своих довольно странных притязаниях?