И только соображение, что можно-таки подождать до утра – и пусть не с этим прямым вопросом, а с каким-нибудь другим, косвенно затрагивающим дом, обратиться к той женщине, заставляло сидеть на месте и хихикать, давясь этой самой сценкой с разбуженной ею дайной Эннис. Ну и глубоко внутри всё ещё гнездилось сомнение: а что, если она, Аня, не совсем права? И не свёрток, припрятанный в конюшне, заставляет дайну Эннис быть такой злобной? Наконец, Аня успокоилась и кивнула себе: спать! Утро вечера мудреней! Ну, и посмотрим, что будет утром!
Глава 22
Утром, раньше обычного («больная» проснулась раньше – предупредила Онора) поднимаясь к дайне Эннис с подносом, Аня чувствовала себя невероятно глупо. Но на языке неотвязчиво вертелся всё тот же ночной вопрос, который очень хотелось задать «больной», и в то же время от содержания этого вопроса Ане было и стыдно, и весело: «Ну, что, дайна Эннис? С сегодняшнего утра вам всё так же нравится наш дом? Или вы уже предпочитаете думать о том, как бы отнять у нас конюшню?»
Аня и фыркала на себя и на свой вопрос, и вздыхала, но ничего со своим диким весельем делать не могла: губы так и разъезжались в идиотской улыбке.
Помогло только одно: пришлось, как обычно, проводить утренние гигиенические процедуры с дайной Эннис (уже без Оноры управлялись), так что, несмотря на минимум физических усилий, Аня всё-таки сумела успокоиться. Но приглядывалась, отмечая, что жёлчное выражение никуда не делось с лица дайны. Хотя разок смягчилось: покопавшись в вещах Агни, Аня нашла явно зимний чепец для сна в холодные ночи и принесла его «больной». Не для того чтобы теплей было спать – в комнате дайны Эннис тоже потеплело. Для того чтобы скрыть мертвенную бледность тёти Оноры и проблемы с выпадавшими когда-то волосами. Когда та, поколебавшись и бросив подозрительный взгляд на дверь, стянула с полулысой головы платочек, с которым спала и проводила дневное время, и надела уютный чепец, Аня поднесла ей зеркало, чтобы та заправила волосы. Желчь на секунды исчезла, пока дайна Эннис всматривалась в отражение. В глазах промелькнули странная усталость и даже горечь. Но один взгляд поверх зеркала, на Аню, которая смотрела на неё уже сочувственно, и «больная» снова скривила губы. И вместо довольно милой старушки, только что с грустью созерцавшей себя в зеркале, снова появилась пока бессильная, но всё равно опасная ведьма.
Поскольку дайна Эннис медленно, но упорно восстанавливалась и крепла, благодаря пентаграмме, в которую Онора постепенно вкладывала нужные ингредиенты, Аня оставила «больной» поднос на стуле так близко, чтобы та легко могла бы дотянуться до любого предмета на нём, а сама вышла. Надо было встретить дина Лугуса, обещавшего приехать сегодня пораньше. И проводить с ним братьев.
По дороге к лестнице заглянула в комнату Лиссы. Нейнси, лежавшая рядом с порогом, немедленно подняла голову. И нечаянно показала таким образом щенка, спящего между её передними лапами. Но, узнав хозяйку дома, «поулыбалась» ей собачьей улыбкой: утром они уже погуляли. Закрывая дверь, Аня ещё подумала: не решила ли собака, что хозяйка снова хочет прогулять её?
И побежала дальше – смотреть, успели ли девочки накрыть завтрак на стол.
- У вас всё готово? – спросила она, чуть запыхавшись, остановившись на пороге кухни. И тут же испуганно замирая: неужели она запыхалась из-за «положения»?! Глупости какие! Она слишком рано начала к себе прислушиваться. Или здесь, в этом мире, это нормально… Впрочем, для кого как – усмехнулась она. Была из бедных, каких здесь много, кто бы спрашивал, может ли она делать ту или иную работу. Работала бы, как обычно… Что-то это «как обычно» сегодня с раннего утра пристало.
Поднос с чашками у неё выхватили из-под рук, потянувшихся к ним.
Кристал с ним и убежала в столовую залу.
А Онора с ноткой тревоги спросила:
- Ты была у дайны Эннис? Она снова злится?
- Почему ты решила, что она злится? – удивилась Аня, подходя к кухонному столу посмотреть, обе ли хлебные тарелки взяты в столовую залу.
- Ты рано спустилась от неё.
- Всё хорошо, - ободряюще сказала Аня. – Просто ей пора самой управляться с ложкой и чашками. Она достаточно для этого состояния окрепла. А я спустилась, потому что жду дина Лугуса.
- Поняла, - улыбнулась Онора и тихонько засмеялась. – Сегодня все ждут его приезда, всем любопытно, сумел ли он убедить своих родителей.
И обе замерли, услышав даже в кухне знакомый звон ворот. Явился долгожданный дин Лугус! Дайны переглянулись и, бросив полотенце и фартук (Онора, конечно), побежали в гостиную. Здесь быстро оделись в тёплые плащи и выскочили на крыльцо следом за Никасом. И уже здесь превратились из любопытных девчонок в солидных, знающих себе цену дайн. Никас ещё оглянулся на обеих и тут же приподнял слегка согнутые в локтях руки. Дайны поспешили ухватиться за них, а Онора даже успела на секунды прижаться к жениху и улыбнуться ему снизу вверх.