И всё бы ничего, но после этого в высшей степени светского знакомства (как выяснилось, дин Кивин происходит из родовитой семьи) Аня хоть и не сразу, но внезапно заметила, что Кристал почему-то притихла и то и дело пытается разглядеть… Нет, сначала Аня решила, что девочка просто снова и снова подходит к своим любимым шторам – полюбоваться на них поблизости. Пока не догадалась, что Кристал старается разглядеть Таегана и дина Кивина, которые прогуливались вокруг дома и даже успели сходить на берег озера… Более того – ахнула про себя Аня: когда это Кристал успела переодеться?! Избавившись от привычных домашних штанов и грубоватой блузки, в которой так удобно заниматься домашними делами, девочка оказалась в любимом нарядном платье, которое хранила и до сих пор берегла для мероприятий, связанных с «выходом в свет»… Более того, когда мужчины вернулись, всё ещё разговаривая и, кажется, всё так же светски делясь впечатлениями о погоде, мальчик этот ещё с порога по-охотничьи стремительно обшарил глазами гостиную и, по ощущениям, расслабился, остановив взгляд на Кристал, которая немедленно опустила глаза и… покраснела от явного удовольствия… Мда, юный дин Кивин времени зря не терял.
«Ой… - мысленно сказала Аня. – Ой… Не рано ли ей? Или я… Ой…»
Ещё полчаса – и Кристал повела дина Кивина на экскурсию по гостиной, вдоль окон, рассказывая, как вешали эти прекрасные шторы, а ещё о том, что братья-двойняшки успели сделать несколько живописных портретных набросков дайн этого дома на фоне тех же штор. И она готова показать их дину Кивину, если тот будет заинтересован полюбоваться этими рисунками. Насколько слышала насторожившаяся Аня, дин Кивин ответил, что он и сам увлекается живописью, так что ему и в самом деле любопытно будет взглянуть…
- Думаю, уже сегодня Кристал будет готова провести сеанс магии образов, - не совсем уверенно сказала Таегану Аня, несколько обалдевши и наблюдая за этой парочкой.
Муж, наверное, не понял, что же такого необыкновенного происходит на его глазах, и спокойно подтвердил, что дин Кивин будет весьма благодарен, если затягивать дело с сеансом магии образов не будут…
Потом приехали братья и дин Лугус, который как-то смешался при виде новых гостей в доме дайны Агни. Его познакомили с офицерами, после чего Таеган и Никас с Аней увели его в столовую залу чуть раньше ужина, чтобы поговорить о завтрашнем вечернем ритуале для дайны Эннис.
Уходя в столовую залу, Аня оглянулась: двойняшки несколько настороже общались с дином Кивином, который разговаривал с ними чуть свысока, держа руку Кристал зажатой своим локтем, словно забывшись после проведённой ею экскурсии, причём Кристал не возражала, сияя и в то же время... чуть растерянная.
А когда Аня перешагнула порог столовой залы, ей почудилось: не этот ли именно жест и заставил Кегана и Греди немного напряжённо беседовать со странным для них гостем? Судя по всему, братья уловили, что сестрёнка… неровно дышит к юному дину Кивину? «Или я всё придумала, - решила совершенно выбитая из колеи Аня. – Но с Таеганом я поговорю! Если он здесь, пусть и он принимает участие во всех делах семьи! А то – ишь! Привёз гостя… на нашу голову, а девочке ведь только-только шестнадцать стукнуло…»
Глава 24
Думали: узнав о возможно завтрашнем ритуале, дин Лугус начнёт мямлить, отбрыкиваться от него. Найдёт аргументы, вроде того что дайна Эннис пока слишком слаба для такого сложного магического действа, как снятие проклятия. Что его родители могут пойти на попятную и отказаться принять парочку в их доме, воочию рассмотрев его драгоценную невесту и ужаснувшись её виду.
И Аня поняла бы потенциальные отговорки потенциально перепугавшегося дина Лугуса. Если учесть одну из главных особенностей характера дайны Эннис – её взрывную раздражительность, можно легко предположить, во что эта особенность перешла, когда она узнала о проклятии, переходящем от одного члена семьи к другому. Дин Лугус мучился с ней почти год, лишь раз освободившись от неё на некоторое время, когда дайна Эннис в порыве уничижения закрылась в своём доме ото всех и велела бывшим тогда ещё у неё слугам не впускать в дом жениха, до сих пор влюблённого в неё. А уж что было с ним, бедолагой, когда у невесты начался стремительный и необратимый процесс старения! Страшно представить!
Вспомнив, какой внешне в последний раз оказалась дайна Эннис, исступленно трясущая ворота, Аня содрогнулась. А ведь она тогда ещё на неё накричала. Нет, понятно, что ей, Ане, было тогда не до разбирательств со всякими психованными дайнами и с тем, что с ними происходило. Да и сама дайна Эннис промолчала о главном…