Собственной персоной?!
Обалдеть и не встать. Чего это она? Поскандалить захотелось?
Как-то не вовремя… А если чуть позже явится дайна Мадэйлеин?
Что тогда?
Ладно, придётся разруливать все ситуации по мере их поступления.
Хотя что это она, Аня? Выгнать дайну Эннис не составит труда. Ещё не хватало ругаться с ней в период цейтнота!
С такими думами Аня дошла до ворот и остановилась в шаге от них, с удивлением разглядывая бричку и человека возле неё. Нет, лекаря дайны Эннис она узнала. Но… Нет, тут явно что-то странное. Если её не разыгрывают.
Лекарь сидел на боковой подножке брички, ссутулившись и обхватив голову руками – в отчаянии? Или он… играет на публику? То есть на неё – на Аню?
Кажется, он так погрузился то ли в горе, то ли в свою игру, что не услышал, как подходит к воротам та, которую он вызвал.
- Добрый день! – объявила Аня о своём присутствии.
Лекарь быстро поднял голову и сорвался с места, подбежал к воротам. Именно к воротам – к калитке подходить не стал. Он вцепился в дубовые листья на решётках ворот так порывисто и в то же время с какой-то безнадёгой, что даже на сердце Ани что-то дрогнуло – что-то вроде сочувствия, а потом… С каким-то даже испугом Аня увидела, что его лицо, всегда заинтересованно благодушное, сейчас отчётливо похудело, что подчеркнула ещё и давняя щетина на впавших щеках, а под глазами темнеют такие мешки, что… Он что – не спал несколько дней? Что случилось?
- Я понял, что никакие хитрости с вами не пройдут, - торопливо заговорил он, вперившись с какой-то сумасшедшей надеждой в её глаза. – Поймите, всё, что мы ни делали… Всё было направлено на спасение дайны Эннис! Помогите, дайна Агни! В конце концов, дайна Эннис – сестра вашего мужа!
Аня всё пыталась определить, играет ли он, или искренен?
Стараясь выглядеть бесстрастной, она спросила:
- Что стряслось?
- Дайна Эннис умирает! И только вы можете помочь ей! – Выпалив эти слова и заметив, как Аня скептически скривилась, он вновь приник к решёткам ворот. – Я понимаю, что вы не можете нам доверять, но, тем не менее, дайна Агни! Хотя бы выслушайте меня! Пожалуйста! Мне нужно полчаса, чтобы рассказать вам всё! И я готов рассказывать вам, даже не заходя в дом! Прямо здесь!
И вновь Аня мысленно обозлилась: ну почему сегодня не выходной! Тогда бы было гораздо проще!.. С минуту-другую она вспоминала, кто и где в поместье находится. Успокоилась, сочтя, что народу в доме полно. И, открыв ворота, велела:
- Заезжайте!
Она разглядела даже сквозь щетину вспыхнувший румянец на лице лекаря – и поверила ему, этому румянцу: такое сыграть нельзя. Значит… Дело и впрямь какое-то трудное и не терпит отлагательств? Вспомнилось, какой она в последний раз видела дайну Эннис – одряхлевшей и суматошной старухой. И, не оглядываясь на лошадь, везущую бричку (лекарь шёл рядом с ней), пошла к дому.
Глава 6
Личный лекарь дайны Эннис как-то так закрепил поводья, что лошадь, подошедшая близко к крыльцу и послушно вставшая на месте, вообще замерла. Ане даже пришлось приглядеться к её бокам, чтобы увериться, что она ещё живая.
Затем лекарь заторопился за Аней и успел обойти её, чтобы учтиво открыть перед ней дверь. Аня не то кивнула, не то просто склонила голову – сама не поняла, но, кажется, жест получился достаточно аристократичным, чтобы этот лекарь выдавил из себя «приличествующую» светскую улыбку.
В гостиной раздавалось постукивание: печник проверял отопительную систему дома, и глуховато из-за двери учебной комнаты доносилось мощное контральто дайны Сарейд. Впрочем, гостиная тоже оказалась в движении: Бридин вытирала пыль со всех предметов мебели, куда только могла дотянуться… Аня предложила лекарю:
- Можете оставить свой плащ на той вешалке. – И попросила старушку: - Бридин, принесите нам чаю, пожалуйста.
Старушки любили, когда к ним обращались с просьбой сделать что-то лёгкое, по их силам. Особенно сейчас, когда обе щеголяли в новых, пошитых Аней тёплых платьях и фартучках, а по дому шастали в прикупленных «калошках», таких же, как у хозяйки, но не кожаных, а шерстяных. Так что Бридин на слова Ани аж расцвела улыбкой и тут же засеменила в коридор, ведущий в кухню.
Аня же пригласила гостя сесть в любимые кресла Никаса и Оноры, стоявшие рядом с небольшим столиком, на котором обычно оставляли газеты и журналы. Выбрала же она это место по двум причинам: поняла, что не боится своего необычного (если вспомнить, кто он) гостя, а ещё поняла, что он и впрямь готов к откровенному разговору.
Ко всему прочему, Аня сообразила, что дайну Мадэйлеин не стоит ждать рано: пока до неё доедут с сообщением (а это будет очень поздно, если учесть представление полицейских о том, во сколько встают богатые и родовитые дайны) из полицейского участка, пока она рванёт к Партхланам, чтобы устроить им крутые разборки и жёсткую выволочку, пока под конец этой самой выволочки присмиревшие Партхланы начнут её умолять съездить к дайне Агни и решить вопрос (знать бы ещё, какой!) с Лиссой, пройдёт точно не меньше часа.