Трудно – узнать на практике, что можешь изображать весёлое, а то и шутливое спокойствие, когда душу в клочья раздирает страх.
… У печника, как и у грузчиков, тоже заказов много. Но этот болтливый старик всё никак не мог уйти из гостеприимного дома, где с ним хорошо и вдоволь поговорили и даже угостили чаем перед дорогой.
Но вот печник всё же ушёл, оставив последние рекомендации по растопке печей и по экономии угля и забрав остатки денег к полученному ранее авансу. Аня, смеясь, отпустила в библиотеку Онору, заметно утомлённую энергичным болтуном.
Когда дверь в библиотеку закрылась, улыбка сползла с губ Ани, а её саму чувствительно затошнило. Бессмысленно глядя на эту дверь, мягко светившуюся магическим разноцветьем запрета для чужих, Аня заставила себя отвернуться и хотя бы на время забыть об угрозе для жизни девушки... А ведь Онора только-только начала расцветать в атмосфере такого странного сочетания, как равноправие и любовь…
Быстрей бы приехали братья… Быстрей бы приехал Никас, чтобы свалить на него часть своего груза. Чтобы знать: теперь не только ты несёшь на своих плечах знание о близкой потенциальной трагедии. Но до их приезда чуть меньше рабочей смены…
Снова затошнило. Внутреннее противоречие оказалось слишком резким: в душе страх – на лице и в голосе уверенность.
Надо бы подняться к Лиссе, посмотреть, как там она и её собаки… Любая умилительная картинка с ребёнком, играющим с собаками, сейчас здорово поможет справиться с тем вползающим холодом, которая Аня чувствовала.
Но, переступив на месте ощутимо отяжелевшими ногами, в первую очередь Аня направилась в конюшню – проинспектировать заполненную углем каморку.
Дошла до конюшни, заглянула вовнутрь и вернулась. Закрыла за собой дверь – и поняла, что не помнит, видела ли она работу грузчиков, видела ли вообще ту каморку, ради которой вышла из дома… Мысли мотались вокруг одного и того же: наврал ли дин Лугус? Или всё, что он рассказал, – это правда? Если последнее – то страшно. Онора так истово учится своей специализации, что обычное проклятие легко отличит от родового.
Быстрей бы приехал Никас.
Аня поняла, что повторяет своё желание после каждого вопроса, возникающего сразу после размышлений о недавнем визите дина Лугуса. Господи, что делать… Как спасти Онору… Как спасти Никаса… Как спасти семью от ужаса – умирающей Оноры…
Она стиснула кулаки. До конца урока Кристал с дайной Сарейд, доприезда дайны Мадэйлеин она успеет найти, чем себя занять. А приедет дайна – ворота возвестят о том. Так что… на поиски того, что отвлечёт её безнадёжных и бесплодных мыслей. Приготовить обед для девочек. А для этого взять за руку Лиссу и спустить её с собаками в столовую и в кухню, чтобы болтать и отвечать на смешные и серьёзные вопросы малышки и следить за собаками.
Она помчалась на второй этаж. Проскочив лестницу, чуть не наткнулась на Лиссу, важно идущую по коридору, с щенком на руках и собакой, сопровождающей её бок о бок.
- Агни! – обрадовалась Лисса. – Я придумала, как назвать собачку!
- И как? – улыбнулась ей хозяйка дома, ощущая, как ледяная корка, сковавшая тело, начинает подтаивать от этого счастливого вопля.
- Красотка! – выпалила Лисса и просительно заглянула в глаза Ани: - Это ведь красивое имя, Агни? Правда?
- А не слишком длинное? – присела на корточки Аня, улыбаясь малышке. – Обычно дают клички покороче.
- А мне нравится Красотка! – заявила девочка, опустив щенка и немедленно обнимая её за шею. – Ну и что, что длинное? Она же красивая, да, Агни?
Взглянув на чуть поотставшую собаку, которая осторожно выглядывала из-за Лиссы, время от времени облизывая щенка, крутившегося рядом, Аня согласилась:
- Да, отмытая – она и правда очень красивая!
- А кто её мыл? – цепляясь за её руку и шагая рядом, спросила Лисса. – Она была такая тощая и чёрная! Я думала, она такая на самом деле, а потом – раз! И не тощая, а длинная и коричневая!
- Мы с Онорой её мыли. Хочешь чаю?
- Хочу. А собачки чай будут?
Болтая обо всём на свете, они вошли на кухню, где Аня усадила малышку на стул и стала готовить для неё чай, а собакам положила остатки каши с мясом, предусмотрительно оставленные ранее, сразу после завтрака. Словно мимоходом погладила Лиссу по голову, скользнув ладонью по лбу – всё ещё опасаясь простуды. Но то ли сама по себе Лисса оказалась крепкой, то ли летние купания и загорание закалили её, но явно девочка чувствовала себя здоровой. И, готовя обед и машинально продумывая ужин, Аня всё так же осторожно спросила: