На выходе из столовой залы Аня столкнулась с ним и быстро спросила:
- Она догадалась?
- Нет. Просто я в самом деле не умею прятать свои чувства, - хмуро ответил брат. – Она сказала, что я смотрю на неё, как будто она вот-вот… - И вздохнул.– Я не думал, что так… привык к ней.
Кажется, он споткнулся на слове, потому что хотел сказать: «Так полюбил её»?
- Даю тебе десять минут, чтобы успокоиться, - сухо сказала Аня. – А потом мы идём и сообщаем ей, что надо собираться в дорогу, в дом дайны Эннис.
- Десяти минут мало, - пробормотал он.
- Зато у нас есть полтора года, - напомнила она.
Никас постоял, кривя губы, а потом принял бесстрастный вид и взглянул в коридор, ведущий из столовой залы в гостиную.
- И не пугай её больше, - холодно сказала Аня. – Не забывай, что это я плохо пока различаю оттенки магического поля человека. А уж она с тебя мгновенно считывает!
Брат вновь упрямо насупился, а потом вдруг обернулся и, шагнув к ней, поцеловал её в щёку. Отступил и серьёзно сказал:
- Как хорошо, что ты рядом.
И быстро пошёл в гостиную.
- Не уверена, - проворчала она и с тоской посмотрела, как он решительно шагает по коридору. – Не уверена, - уже прошептала она.
«Я так мечтала, чтобы у нас всё было тихо-мирно! Привычные заботы о доме и о деньгах, которых нам не хватает, – всё это так легко и просто решается… В сравнении с той вашей магией, которую я пока очень плохо понимаю! Если серьёзно, зачем я нужна в доме дайны Эннис? Ну, посмотрю я на неё… Но ведь я не вижу так, как Никас, а особенно – как Онора! А когда учиться? Если для имеющихся уже магов в этом доме нужен комфортный быт, потому что, несмотря ни на что, они обычные люди, которые могут мёрзнуть, голодать. И порой начинать надо с самого начала – всего лишь затыкать дыры в доме и покупать сытную еду, да ещё снабжать их всех тем, что требует душа. Кто ж знал, что для Оноры для счастья нужны всего три книжищи, для двойняшек – альбомы с красками, а для Кристал – уверенность, что она будет магом!»
Она отнесла посуду со стола на кухню, а на обратном пути к столам её уже сопровождала Кристал – Онора осталась мыть ранее принесённую посуду. Братья остались в гостиной – заниматься пробным отоплением печной системы… Но Аня о них не беспокоилась: не впервые им этим заниматься. Она шла к столовой зале и уносила на себе вопросительный взгляд Оноры, расстроенно думая: «Мне бы кто сказал про полтора года, чтобы я не зацикливалась на том, что будет с Онорой через час!»
Когда в столовой больше не осталось посуды, когда столы были тщательно протёрты, Аня кивнула Оноре:
- Зайди в кабинет. Надо бы поговорить.
Девушка улыбнулась ей и послушно последовала в кабинет. Последним вошёл Никас и закрыл дверь – известный знак для младших, что старшие хотят побеседовать о том, что им, младшим, неинтересно. За стол Аня садиться не стала – это ситуация для тех, кто приезжает для магической работы с образами силы. А совещаться, пусть и редко, между своими – это кресла.
Едва усевшись, Аня и Никас переглянулись. Аня пожала плечами: несмотря на то что брат выглядел спокойным до безучастия, вид поглядывающей на него с удивлением Оноры подсказал, что он всё ещё нервничает. Поэтому Аня и сказала:
- Онора, сегодня приезжал дин Лугус. Помнишь личного лекаря дайны Эннис? Это он и есть. Он сообщил, что дайна Эннис сильно заболела магически. У неё что-то вроде той болезни, которой переболела я после магической отравы. Дин Лугус подозревает, что это какое-то проклятие, и умоляет тебя приехать и посмотреть, можно ли что-то сделать, чтобы избавить дайну Эннис от этой болезни. Если это, конечно, по твоей части, как мага, снимающего именно проклятия. Ехать придётся не одной. Мы с Никасом будем рядом!
Девушка посидела немного в кресле, усваивая информацию, а потом удивлённо взглянула на Никаса.
- Именно из-за этого ты так переживал, Никас? – с сочувствием и со светлой, даже утешающей улыбкой спросила она. – Что мне придётся ехать к этой дайне, которая давно угрожает нашему дому? Что мне придётся слушать её гневные речи? Никас, я не боюсь её! Правда! Я поеду!
- Гневных речей тебе не придётся слушать, - с облегчением, что девушка не так поняла Никаса, объяснила Аня. – Её болезнь вошла в ту… стадию, когда она говорить почти не может. Но ты сама посмотришь, не так ли, Онора? Мы не хотим тебе заранее навязывать своё мнение.
- Конечно, - кивнула девушка и встала с кресла. – Я побежала переодеваться?
- Беги, - усмехнулась Аня. – Мы тоже поедем, а значит – нам тоже переодеваться. Никас, идём? И, Онора последнее: не забудь, что дайна Эннис не знает, что ты ей племянница. Лучше не упоминать об этом, хорошо?