Онора дотронулась до руки Ани и кивнула на дверь. Пора выходить. Аня улыбнулась ей, отметив стул, приставленный к кровати. Кажется, Онора собирается сидеть возле «больной» всю ночь.
Они вышли, а когда дверь за ними закрылась, Никас передёрнул плечами.
- Умом понимаю, что здесь безопасно. Но Онора слишком решительна. Жаль, что завтра не выходной. Я бы остался рядом с ней.
- А она не обиделась бы? – задумалась Аня. – Она начинает свой путь мастера, а ты своим присутствием можешь высказать ей своё недоверие к её мастерству. Ведь раз она уже участвовала в снятии проклятия. Но там была совместная работа.
- Да. Я должен доверять ей. Посмотрим, что она нам завтра скажет. Если понадобится, я буду работать с образами силы.
- Почему только ты? – изумилась Аня. – И я!
- Нет, - решительно сказал брат. – Прежде чем и ты будешь работать с образами, я спрошу на работе, может ли женщина в твоём положении этим заниматься.
Она хмыкнула. Не рано ли все о ней начинают беспокоиться?
Но возражать не стала, а попрощалась с братом у своих апартаментов и вошла в комнату. Подошла в темноте к окну, выходящему в сад. Темно, и озера не видно – даже того края, который обычно синел под ночным небом. Улыбнулась. Да, по приезде Таегана ждёт сюрприз. И снова хмыкнула: и не один.
Глава 10
Под утро Аня несколько раз просыпалась – и не потому, что боялась проспать. Первый раз – очень рано, когда прямо во сне она испугалась: Лисса дома, но почему-то её нет здесь, в комнате хозяйки дома. Чувствуя себя полностью проснувшейся, Аня села на кровати и покачала головой: привыкла, что малышка постоянно греется в её постели. Делать нечего. Раз встала с мыслью о Лиссе, надо проверить, как она там, у себя. Благая мысль пришла в голову вовремя. Аня осторожно открыла дверь в комнату Лиссы и чуть не ахнула вслух: малышка то ли нечаянно свалила, то ли специально стащила с кровати постель – и только одна голова виднелась в куче разворошённого постельного белья. Нет. Две головы. Одна – Лиссы, другая – щенячья. Собака лежала перед обоими, будто охраняла их. На Аню Нейнси-Красотка вскинула вопрошающие глаза, и хозяйка дома покачала головой: «Я вас не потревожу!»
Правда, прежде чем уйти Аня, чуть не по-хулигански оглянувшись на дверь («Меня сейчас всё равно никто не видит! Мало ли, что мне нельзя!»), сгребла с пола всё постельное бельё вместе с Лиссой и щенком (собака предусмотрительно отошла) и вернула всю кучу на кровать. Хоть полы на втором этаже и деревянные, но даже после пробной вчерашней растопки в комнатах сохранялся ощутимый холод. Ещё несколько минут Аня потратила, чтобы привести постель в относительный порядок, при этом стараясь не разбудить малышню. Одеяло вокруг Лиссы подоткнула так, чтобы, в случае чего, постель вновь бы не оказалась на полу. После чего, оглядевшись, отступила к двери, которую, прежде чем уйти, на несколько секунд оставила приоткрытой, глядя прямо на собаку: «Выйдешь?» Но Нейнси подошла к кровати и улеглась ближе к изголовью. Временно, но выбор сделала не в пользу хозяйки, а в пользу собственного детёныша. Что Аня одобрила: хозяйка-то всё равно рядом, а чадо кормить надо время от времени.
Второй раз проснулась спустя полчаса, когда во сне увидела Онору. Девушка словно стояла в коридоре, прислонившись к стене – рядом с дверью в комнату хозяйки дома. И вид у неё был такой, будто она хотела бы, не решалась постучать.
На этот раз вставать было трудней, но Аня заставила сесть, а потом подняться и, накинув на плечи лёгкий халатик, осторожно открыть дверь.
Онора и в самом деле стояла возле двери, покусывая губы. Чтобы испугаться, не случилось ли чего-то страшного, у Ани не хватило времени: девушка порывисто обернулась к ней и тихо попросила:
- Агни, можно, я возьму твои травы, которые ты сушила?
- Хоть все, - сонно улыбнулась ей Аня и вернулась в комнату.
Постояла-покачалась при входе, потом целеустремлённо двинулась к окну, где на столе мерно потикивали часы в декоративном металлическом обрамлении. «Счастье!» - решила Аня, когда разглядела циферблат в сумеречном свете из окна и поняла, что до всегдашней побудки есть ещё полтора часа. А закутываясь во всё ещё тёплое одеяло, вяло пожалела: «Бедная Онора… Всю ночь не спать!»
В третий, последний раз проснулась за пятнадцать минут до привычной побудки и, абсолютно бодрая, с минуту лежала, соображая, зачем открыла глаза так рано. Перебрала несколько причин – и суматошно вскочила: собака! Пора вывести её на улицу!