- Конечно! - встревоженно ответил тот.
- Если это так, дайте клятву, что никому не расскажете о том, что услышите здесь сегодня вечером.
Дин Лугус думал недолго: снова взглянул на серьёзную Онору, затем на хозяйку дома. И затем, тщательно подбирая слова, поклялся так, что в конце его короткой речи Онора кивнула Ане, благо в этот момент дин Лугус не смотрел на девушку.
- Я принимаю вашу клятву и приглашаю вас на ужин, - сказала Аня. – Именно во время ужина и расскажу вам обо всём.
Слабо сопротивлялся дин Лугус приглашению только для приличия. Сегодня в этом доме его удерживало несколько важных причин: и желание посидеть с дайной Эннис, которая внешним видом подавала надежду на благополучный исход, и странная тайна, о которой знают только члены этой семьи.
Онора проводила его в одну из гостевых комнат умыться после дороги, а затем спустилась вместе с ним в столовую залу. Аня успела добавить на стол ещё один прибор и предупредить семью о госте.
Никас выслушал её объяснения о цели этого приглашения и согласился со всеми его пунктами.
Когда Онора появилась, сопровождая дина Лугуса в столовую залу, Аня успела коротко предупредить и её, чтобы получить согласие. Онора согласилась.
Дина Лугуса усадили, естественно, ближе к старшим дома. Аня заметила, что гость попытался скрыть своё откровенное удивление при виде ужина в тарелках. Кажется, он не ожидал, что в этом доме питаются довольно добротно: и сытно, и вкусно.
Но, прежде чем он взялся за вилку, Никас обратился к нему чуть ли не официально:
- Дин Лугус, вы уже знаете, что дайна Онора – моя невеста. Но, думаю, настала необходимость узнать вам, что дайна Онора – дочь дина Хармона.
Сначала до дина Лугуса не вполне дошла эта важная информация. А когда дошла… Он неприлично уставился, открыв рот, на девушку, которая спокойно ему улыбнулась. А потом – в панике на Аню. Аня-то поначалу не сообразила – почему на неё. А сообразив, хмыкнула и вполголоса, чтобы младшие, тихонечко болтавшие между собой, не расслышали, сказала, покачав головой:
- Нет, дайна Онора не моя дочь и не удочерена дином Хармоном.
- То есть она… - начал вконец ошеломлённый дин Лугус и заткнулся, испуганный, что мог сказать за столом непоправимое.
- Именно так, - светски спокойно подтвердила Аня и взглянула на брата. «Ты работаешь в суде. Тебе и слово».
- По нашим законам, несмотря на положение дайны Оноры в обществе, наследство её отца полностью переходит к дочери после её совершеннолетия, если она того захочет, - бесстрастно сказал Никас и снова склонился над своей тарелкой.
- Я… это знаю, - выдавил дин Лугус, который с налёту не понял, почему ему говорят о том.
- Мы хотели бы, чтобы дайна Эннис, когда очнётся, тоже была бы ознакомлена с этим положением, - объяснила Аня. – Чтобы у неё не было больше претензий по дому дина Хармона.
Но дин Лугус ничуть не обиделся, хотя старшие едоки насторожённо смотрели на него. В полученной информации он увидел другое – главное для себя и дайны Эннис. Чуть не с восторгом глядя на скромно сидевшую напротив Онору, он прошептал:
- Маг, снимающий проклятия и получивший дар по семейной линии! И еслираньше, когда вы, с которыми мы постоянно ругались, искренне выказали готовность помочь нам, я поверил в чудо, то сейчас… Да и зачем нам этот дом? Он был лишь призрачной ступенью на пути к выздоровлению дайны Эннис.
«Мда… Неплохие у человека приоритеты, - решила Аня. – Если он, конечно, не врёт. Слишком уж… уступчивый?» И смяла улыбку, боясь засмеяться: дин Лугус решительно приступил к трапезе, время от времени бросая на Онору умильные взгляды человека, который нашёл личное сокровище. Или как ребёнок, который обнаружил рядом с собой гениального фокусника.
Когда Аня обратилась к Оноре с предложением открыться перед дином Лугусом, что значит – открыться в будущем и дайне Эннис, тоже оставалась небольшая тревога: а если девушка и впрямь всё переиграет, когда придёт время? И придётся покинуть этот уже обжитый дом? И даже Никас будет не вправе что-то изменить? Нет, для обретённой семьи Ани переехать в новый дом не проблема, если вспомнить, что в ней есть как взрослые маги образов, так и подрастающие. Но… Если Онора так поступит – присвоит дом, узнав о своём праве, это будет выглядеть почти предательством, хотя юридически и понятным.
Однако, после того как дин Лугус, отсидев приличное время за столом, вновь убежал на второй этаж, к своей бесценной дайне Эннис, Онора сама подошла к Ане.
Честно говоря, Аня сжалась от нехорошего предчувствия, завидя словно прозревающие глаза Оноры. А если девушка поймёт, что, по сути, богата? Что всё богатство, которое прячется в доме, принадлежит только ей?