Кажется, Онора выплёскивала все свои давние мысли вперемешку, но Аня, молча слушая её, только тихонько вздыхала. А Кристал сидела, оцепенев и замерев взглядом на девушке. Понимала ли девочка Онору? Пока неизвестно. Но Аня не думала, что она теперь всё ещё собирается воспринимать будущий брак брата именно с этой точки зрения: Оноре с её братом повезло! Нет, повезло с невестой как раз Никасу.
- И эта семья тебя будет поддерживать во всём, как поддерживает уже сейчас, - напомнила Аня. – Поэтому, девочки, доедаем обед и поднимаем последние шторы!
Кристал рассмеялась: так неожиданно старшая сестра закончила свою краткую речь!
Посуду на мытьё решительно хотели отобрать старушки, хотя Аня доверила им лишь принести её из столовой залы в кухню, а сама немедленно устроилась возле раковины и приступила к мытью. Лиссу отослали кормить собаку, а Кристал и Онора дружно побежали в гостиную рассматривать последние шторы и передвигать стремянки.
А Аня всё размышляла о теме, что подняли за обедом.
Привести в себя дайну Эннис – дело хорошее. Но. Онора «общается» с ней больше остальных. Не перепадёт ли девушке от родной же тётки каждый день по порции ругательств? Или дайна Эннис, сообразив, что ей пытаются помочь, всё же будет более… ласковой? Более терпимой?.. Столько проблем. И не решишь, пока дайна не очнулась.
«Приехал бы, что ли, Таеган! – обиженно подумала Аня. – Рассказала бы ему про эту проблему, он бы сразу объявил, что лучше: помочь дайне Эннис или оставить её в покое, пока ей не помогла Онора!» А потом она поймала себя на мысли, что злится. И – из-за чего?! Из-за того, что ни с того ни с сего приехавшему Таегану придётся заниматься какой-то там дайной Эннис, вместо того чтобы быть рядом с собственной женой!
«Я ревную? – удивилась она. – Моего Таегана к тётке, у которой, вообще-то, есть свой жених! И которая знать не знает про Таегана, не считая пары случаев, когда он столкнулся с ней напрямую – из-за меня!»
Посуда закончилась, и старушки служанки резво помчались в гостиную – даже впереди хозяйки дома, которая тоже чуть не бежала.
Последние шторы были повешены быстро – сказался опыт предыдущей работы. Так что раскатали ещё пару рулонов, определились с комнатами, в которых их повесят. И выяснили, что времени у них впритык. Поэтому в первую очередь повесили гардины (отличались от штор тем, что были чуть тоньше) в комнатах Кристал, Оноры, Лиссы и братьев. Аня отказалась – сказала: сама чуть позже повесит, потому что сейчас уже некогда – вот-вот приедут братья. И бегом бросилась к старушкам в комнату.
Кристал и Онора потаращились ей вслед, а потом и сами кинулись – в мастерскую и в учебную комнату. Вернувшись от старушек и зайдя в учебную комнату, Аня чуть не рассмеялась, слушая рассуждения Кристал, которая помечтала, как в учебную комнату войдёт дайна Сарейд и здорово удивится, насколько красиво теперь здесь стало!
А потом все три дайны, не считая Лиссы, снова носившейся по гостиной, прячась за шторами, сидели на диване и с огромным нетерпением ждали приезда братьев и дина Лугуса. И вспоминали, как однажды, спасаясь от нежданного появления дайны Эннис, закрыли ворота на страшенный замок и точно так же сидели, ждали появления братьев, чтобы увидеть, какие у них будут лица!
И братья приехали!
Наверное, они очень удивились, что старшие дайны семьи не встретили их по привычке на крыльце. А может, и не удивились…
Но Кеган первым открыл входную дверь в гостиную, застыл на месте – и так шарахнулся назад, чтобы чуть не сбил с ног Греди!
А ведь дайны раньше уже выходили на крыльцо и пытались представить, что увидят братья. И что увидел Кеган… Он увидел незнакомое сузившееся пространство с занавешенными окнами, не голые стены, а мягкие ткани, в основном таинственного тёмно-зелёного цвета, струящиеся, потому что Аня успела слегка присобрать их по бокам и в метре от пола. Гостиная – даже на взгляд преобразовавших её дайн – выглядела мягко и уютно.
Испуганного Кегана идущие следом мужчины, немного удивившись, втолкнули в помещение, но, переступая порог, замирали сами, открывая рты и оглядывая незнакомо выглядевшую гостиную.
А дайны сидели на диване смотрели на братьев и смеялись. Последним вошёл дин Лугус, отводивший лошадь в конюшню. Он тоже замер на пороге. Пришлось подойти к нему и закрыть дверь. Ноябрь, в конце концов, на улице…
Словно ничего не случилось, Аня пригласила его:
- Дин Лугус, разделите с нами ужин!
- Благодарю вас, дайна Агни, - машинально пробормотал он, продолжая разглядывать гостиную, и вдруг выпалил: - Как красиво! Как у вас стало красиво!