Кристал оглянулась и гордо улыбнулась.
А Никас, совершенно растерявшийся, схватил за локоть Аню и пробормотал:
- Агни, вы истратили всё моё жалованье?!
Онора, услышав его слова, резко отвернулась и закрыла ладонями лицо, трясясь от смеха. Аня же многозначительно улыбнулась и ехидно сказала:
- Не одному же моему брату быть транжирой! Иногда и мне хочется покутить вдосталь! Зато на пользу дому, не правда ли, Никас? Ведь очень красиво у нас стало?
Никас только разевал рот, не зная, что и сказать, да и вообще – как реагировать на неожиданные траты для дома, которые могли бы и потерпеть до светлого будущего.
К нему подскочила Кристал, не слышавшая предыдущего разговора, а потому легко выдавшая всех дайн с потрохами:
- Никас, мы это богатство нашли в мансарде! Вот чудо, да?!
Судя по виду Никаса, он от этой информации начал обалдевать ещё больше. Именно потому Аня взяла его под руку и кивнула на коридор в столовую залу:
- Идём ужинать. Мы всё тебе расскажем за столом, Никас.
Развернув брата таким образом и выждав, пока он отойдёт подальше, а потом его перехватит Онора, Аня схватила Кристал за руку и прошептала:
- Кристал, ты можешь рассказывать про мансарду, но! Молчок про деньги!
- Почему? – поразилась девочка. – Ты сама говорила, что теперь все наши деньги пойдут на вещи и на одежду для братьев! Почему бы и не сказать Никасу, что теперь его деньги свободные?
- Кристал, - с досадой сказала Аня. – Это же Никас! А если он начнёт от радости так тратить, что мы без продуктов останемся? Что тогда? Подожди, пусть он привыкнет к положению, когда он должен будет чувствовать себя ответственным за траты. Вот тогда мы скажем, что его деньги свободны именно для его личных трат!
- Без продуктов – это он может, - задумчиво сказала девочка. – Здесь я согласна. А ведь и нам кое-что надо купить. У нас нитки кончаются, а я хотела не один, а три свитера связать! Да, Агни, ты права. Так и сделаем.
И они пошли в столовую, договариваясь, как именно скажут о внезапно появившихся в доме шторах, чтобы Никас не больно-то радовался, да и дин Лугус не слишком присматривался к благосостоянию семьи, а то – мало ли!..
За столом разделились: старшие дайны рассказывали о том, как потратили день на украшение гостиной, а Кристал рассказывала двойняшкам свою версию случившегося. Впрочем, двойняшки быстро успокоились на том, что шторы – прекрасный материал для фона в их рисунках и картинах. И тут же, как расслышала Аня, договорились уже сегодня написать Лиссу с собаками на фоне штор. Причём, послушав их, Кристал тоже решила заняться рисованием. И очень жаль, что Аня не полностью прислушивалась к разговору подростков, потому что только мельком расслышала, как братья почти допрашивают Кристал о том, как именно проявилась её способность рисовать образы силы. Если вчера девочка рассказала им только о своих чувствах от проснувшегося магического дара, то сегодня за столом она вспоминала, как всё происходило, в подробностях.
Если бы да кабы… Аня бы точно проследила за двойняшками. Как, впрочем, и за самой Кристал. Но разговор взрослых привлекал больше внимания, поэтому хозяйка дома и включилась в диалог, объясняющий, каким образом они, дайны, успели повесить столько штор. А тут ещё Онора напомнила, что братья не видели своих комнат.
Когда дин Лугус ушёл к дайне Эннис, братья и пробежались по своим комнатам – поахать и порадоваться.
А потом дин Лугус уехал.
И оставил дайну Эннис одну в комнате.
Глава 15
После отъезда дина Лугуса Аня ожидала, что члены семьи быстро разойдутся: кто в сад – погулять, кто в комнаты – заниматься своими делами, а кто и в мастерскую. Ага, как же… Ни один не ушёл из гостиной!
Никас и Онора прогуливались вдоль стен, и никакого сада им не надо было. Ещё бы: здесь им и тепло, и глазам чудно. Ну, пока тот же глаз не замылился на причудливые сиреневые цветы и тёмно-зелёные деревья, почти сливающиеся с осенним – тёмно-коричневым, в жёлтых зигзагах фоном. Так что бродили, смотрели и обсуждали узоры.
Двойняшки тоже бродили возле стен, солидно разбираясь, какой фон для портретов лучше брать – совсем тёмные шторы, закрывающие окна, или те же шторы, но с фоном посветлей, закрывающие стены?
Лисса радовалась жизни, словно охотник, прячась за полотнищами. Дождавшись приближения жертвы или добычи, с жутким воплем выскакивала напугать её, а то и просто бегала за шторами, отставив в сторону кулачок и заставляя полотнища колыхаться гигантскими волнами, отчего и собака, и щенок заливисто лаяли на неё.