Дайна Эннис полулежала на всё тех же двух подушках. Сейчас она выглядела гораздо симпатичней, несмотря на признаки старения. Вероятно, помогла белая шапочка-чепчик из сплошных кружев, которая так мирно облегала её голову, что скрыла неприятное для неё старческое облысение. Аня окинула комнату оценивающим взглядом, сразу отметив в углу «распакованные» тюки и саквояжи. Надо бы попросить Никаса с мальчиками принести сюда комод из одной из гостевых комнат, где есть скудная мебель.
- Как вы себя чувствуете, дайна Эннис? – приветливо спросила Аня, присаживаясь у кровати и стараясь скрыть любопытство: что же произошло между Онорой и дайной, что девушка не хочет лишний раз видеть её?
- А где моя племянница? – явно с трудом сдерживая раздражение, осведомилась та.
- Она в библиотеке, - улыбнулась Аня, с удивлением ощущая странную неприязнь дайны. – Пентаграмма для будущего ритуала требует постоянного к себе внимания. Она заходила к вам узнать о здоровье?
- Заходила, - сварливо ответила дайна Эннис и с какой-то досадой откинулась на подушки, уставившись в угол, образованный потолком и стеной.
- Дайна Эннис, я бы хотела с вами поговорить о вашем семейном проклятии, - начала Аня, а когда дайна раздражённо чуть не полыхнула на неё выцветшими глазами и открыла рот, явно чтобы огрызнуться, быстро добавила: - Однажды вы пришли к брату, к дину Хармону, и поругались с ним, из-за того что он знал об этом семейном проклятии, а вы не знали. Я спрашиваю у вас не просто так, дайна Эннис. Если вы мне расскажете побольше об этом проклятии, наверное, получится избавить вас от него пораньше. Итак, как вы узнали об этом проклятии?
- Старшая сестра матери сказала, - хмуро ответила дайна Эннис. – Язва та ещё была! (Аня чуть не рассмеялась: язва о язве говорит?!) Приехала я как-то к ней в гости, а она и говорит: «Отец-то ваш помер. Теперь очередь твоего брата. А там и ты уйдёшь в мир иной, как кровная им!» Я и спросила, о чём это она. Тётка сказала, что по линии нашего отца семейное проклятие всех кровников прибирает. Я спросила – она-то откуда знает. Тётка сказала, что наша мать о том ей рассказала. Вот я к брату и поехала. Отец-то и впрямь умер недавно. – Дайна Эннис вдруг сдвинула брови и уставилась на Аню, даже приподнявшись с подушек: – А вам-то о том откуда известно?
- Вы с братом разговаривали на повышенных тонах, - напомнила Аня. – Забыли о слугах. А две из них до сих пор живут в этом доме. Они старенькие, но многое помнят.
Дайна с каким-то облегчением откинулась снова на подушки, а Аня спокойно подумала: «Не забыть бы предупредить Онору, чтобы не проговорилась».
- И что вам сказал брат?
- Я спросила его, знает ли он о проклятии. Хармон ответил, что знает и не боится его, потому что он придумал какой-то очень сильный ритуал, который начисто снимет это проклятие с нашей семьи. Я потребовала, чтобы он немедленно снял с меня проклятие, как только он додумает этот ритуал. Но Хармон сказал, что рано ещё говорить о снятии, поскольку он всё ещё экспериментирует с магическими силами, которые решил включить в этот ритуал. Что до сих пор никто не пробовал использовать эти силы именно в таком ритуале, как снятие проклятий. Я пробовала надавить на него. – Дайна Эннис поморщилась: - Но он всегда был упрямым.
«А то вы не оба – два сапога пара», - мысленно усмехнулась Аня. И спросила:
- И больше ничего не сказал? Даже не намекнул на то, что это за ритуал?
- А я не вслушивалась! – всё-таки огрызнулась дайна Эннис. – Разве что сказал о той же пентаграмме, что и вы мне всё талдычите.
Аня еле удержалась, чтобы не напомнить: «А ведь эта пентаграмма – ваше спасение! Могли бы о ней и почтительней отозваться!»
Но силы дайны Эннис были на исходе. Как бы женщина ни хорохорилась, но устала она совершенно очевидно: губы уже не кривились в отчётливой брезгливости, а уголками опустились так горестно, что Аня встала и, отойдя два шага, чтобы дайна не напряглась, глядя на неё, сказала:
- Я вас утомила, дайна Эннис. Отдыхайте. Проведывать мы будем вас каждые полчаса. Так что, если чего-то захочется, вы сумеете… (она чуть не сказала – попросить, но, смешливо спохватившись, вовремя исправилась) сказать о том. На маленьком столике рядом с вами остаётся чайничек с горячим чаем. Мы будем менять вам его тоже каждые полчаса, чтобы вам не пить холодного. Отдыхайте, дайна Эннис.
И вышла. Закрыв дверь и отяготившись ещё двумя загадками. Что имел в виду дин Хармон, сказав об эксперименте с магическими силами? Неужели он имел в виду магию образов? Неплохо бы поточней узнать об этом, потому что Оноре пока ещё тяжеловато работать со снятием проклятий, как опытному магу. Недаром с ней стало плохо, когда она пыталась помочь Агни. И, словно зудевший комар, надоедал летающий вокруг да около вопрос: почему всё-таки Онора не захотела участвовать в опросе дайны Эннис?