Как будто всосали!
Кто?!
Господи, что это было?!
А потом… Подняла глаза от колец и перстня на пальцах и похолодела: вокруг всех украшений переливались… странные гирлянды! Пока она по-другому никак не могла назвать мутноватое сияние, которое постепенно становилось ярче, несмотря на солнечный летний день. И чем дальше, тем… Сияние медленно, но продолжало превращаться в нечто отчётливое – с непонятными буквами, цифрами и какими-то знаками! И все они светились разноцветным сиянием, словно соединявшим их!..
- … Агни! – услышала она откуда-то сбоку. – Агни!
- А? Что? – выдохнула она, не сразу сообразив, что к ней обращается Кристал, причём уже не впервые.
- Ты видишь меня? – испуганно спросила девочка.
- А… почему ты так спрашиваешь? – стараясь не показать, что она вздрагивает от крупной дрожи по всему телу, попыталась удивиться Аня.
- Ты смотрела в точку, и я испугалась, что с тобой снова начинается… - Кристал нервно облизала губы. – Ну, это, которое у тебя было от колдовской отравы.
- Я задумалась, - поспешила успокоить её Аня.
Повернулась к ней Лисса и сказала:
- Ты устала – отпусти меня!
С чего малышка взяла, что её устали держать на коленях? Не на руках же?.. Додумала вопросы – и догадалась, в чём дело: Лисса почувствовала ту самую пробежавшую по её телу дрожь, но приняла её за усталость… Сообразив всё это, Аня помогла съехать малышке с коленей, старательно скрывая, что всё ещё пытается таращить глаза на обеих девочек. Смотрела-то на них сквозь сияние слов и знаков, которые будто росли от украшений строго вверх, окружая её!..
- Пора обедать, - уже буднично сказала успокоившаяся Кристал. И повернулась идти к входной двери. С радостным писком за ней побежала Лисса.
Аня тяжело встала. Разглядывая светящуюся гирлянду с подросшими от неё знаками, вытянувшимися в частокол, сделала шаг. Другой. Пока дошла до двери, начала привыкать к видным даже в самых светлых местах знакам вокруг себя. Хотя и было попервости впечатление, что она либо жёстко наткнётся на них, либо что-то поломает в их построении. А когда до двери осталась пара шагов, она вдруг подумала: а если какое-нибудь украшение поместить, скажем, на щиколотку, будет ли вокруг ноги разноцветное сияние?
То ли наказали, то ли так надо было, но, когда она взялась за дверную ручку, средний палец снова резко укололи. Аня окаменела, ошалело наблюдая, как снова показывается из-под колец тёмно-алая на свету кровь, а потом ушмыгивает назад.
И лишь в коридоре она вдруг подумала: и даже мысли нет, чтобы снять все эти… магические украшения!..
Кухня заставила-таки забыть о странностях. Ну, как забыть? Старушки не могли обслужить «господ», так что Ане, как старшей и заменяющей на какое-то время Кристал, пришлось не только налить в тарелки приготовленный суп, но и принести тарелки на подносе в столовую залу. Ничего. Пару раз, невольно застревая взглядом на разноцветно переливающихся гирляндах, запнулась о низкие пороги между помещениями, а потом выпрямила спину и стала смотреть только вперёд и чуть выше обычного. Вроде как перестала замечать странное сияние.
За столом, широким и длинным, наверняка рассчитанным на большую семью или на частых и многочисленных гостей, Аня усадила девочек так, как привыкла в отсутствие братьев: за узкий конец садились она и Кристал, а сбоку, за углом, помещалась Лисса.
Стулья здесь отличались тем, что на каждом имелась мягкая подушка для сиденья, привязанная к ножкам тесёмками. Поэтому можно было варьировать как высоту стула, так и его мягкость. Лисса не доставала до края стола. Только глазки хлопали на присутствующих. Так что Аня всегда сажала её на три подушки.
Устроив малышку на стуле, Аня попробовала горячий суп. Порадовалась, что сообразила с травами: суп и впрямь стал более густым, даже без приправ. А ещё она заметила, что настолько привыкла к сиянию вокруг, что и в самом деле перестала на него реагировать. Правда, и бдительности не потеряла. Улучила момент и спросила у Кристал:
- Все эти украшения подарил мне мой муж?
- Да, я даже помню, как ты приезжала к нам и хвасталась вот этими тремя кольцами, - с воодушевлением рассказывала девочка. – А я тебе так завидовала, пока Никас не сказал, что такие драгоценности мне пока рано носить!
Беря паузу, чтобы насладиться супом, пока горяч («Ешь горячо – не поймёшь ничего!» - говорила бабушка, когда внучка жаловалась ей, что суп пересоленный), Аня одновременно размышляла. Кристал необычно сказала. «Рано». «Такие».