- Никас, а кроме журналов, у вашего хозяина газеты бывают?
- Бывают, - рассеянно ответил он и вдруг, словно только-только очнулся, и повернулся к ней: - А зачем тебе газеты, Агни?
- Я выпала из жизни на целый месяц, а ты спрашиваешь, зачем мне газеты, - усмехнулась Аня. – Я хочу узнать, что происходит в нашем городе, что вообще происходит в мире.
- Понимаю тебя, - вздохнул Никас и улыбнулся. – Завтра принесу тебе целую пачку. Прочитаешь – не забудь отнести в кухню. Наши старушки будут им рады: растапливать печь или плиту бумагой гораздо удобней.
Она посмеялась его словам, но в душе словно умиротворение наступило. И оно продолжилось, когда, встав из-за стола, она сказала ему:
- Никас, я сама отнесу Оноре ужин.
- Если тебя это не слишком сильно озаботит! – обрадовался тот.
Он помог ей собрать поднос, на котором главные продукты для магически больной девушки были весьма скудными и чаще жидковатыми. Онора могла глотать – при условии, что пища в небольшом количестве окажется у неё во рту.
Кристал пообещала вымыть посуду, так что Аня поспешила с подносом на второй этаж. Кеган, побежавший за ней по просьбе Никаса, отворил ей дверь в комнату Оноры. Мальчик заглянул вовнутрь и, тут же отпрянув и виновато посмотрев на Аню, убежал.
Первым делом она проверила, что изменилось в комнате. Ничего. Совсем. Онора всё в той же прострации лежала на кровати. Раз издав единственное слово: «Получилось», больше она ни глаз не открывала, ни даже не шевелилась. Поставив поднос на небольшой комод рядом с кроватью, Аня присела на край кровати и, сложив руки на коленях, вгляделась в лицо девушки, исхудалое, как у неё самой недавно. Ладно ещё – теперь чистое… Тихонько вздохнув, Аня встала и устроила Онору на взбитой подушке так, чтобы та полусидела, полулежала, и только затем принялась кормить, всовывая ложечку с жидкой кашей в рот девушки и дожидаясь, пока та сделает глотательное движение.
Наконец чашка с кашей опустела, а чай был выпит почти весь. Аня собрала посуду на поднос и пошла было к двери… Но вспомнила кое-что и вернулась. Ещё один взгляд на Онору. Неподвижна. Поставив поднос на комод, Аня взяла со столика рядом папку с цветочными картинками. В очередной раз удивилась: почему розы стали чёрно-белыми?
Подумала немного и решительно сунула в карман длинного жилета «розовые» картинки. Появились две задумки. Первая: если Таеган сегодня ночью придёт, надо рассказать ему про эти картинки и про Онору вообще. Он опытный военный маг, пусть сейчас лишённый магической силы. А вдруг что-нибудь посоветует? Вторая задумка основывалась на библиотеке. Аня по привычке вставала рано. И, пока все спят, обычно занималась хозяйством – там, где могла хоть что-то «ввести в действие». Но завтрашним утром она собиралась устроить грандиозный обыск в библиотеке. Если дин Хармон учил свою юную жену магии, должны же были остаться какие-то следы? Может, удастся узнать, какие способности муж заметил в Агни – такие яркие, что решил её обучать далее?
Ну а если не получится получить от библиотечного обыска нужного результата, если не удастся получить ответ от Таегана… Надо бы настроить Никаса, чтобы он осмелился подойти хоть к какому-то знакомому (пусть шапочно!) магу, а тот объяснил бы ему на пальцах, почему яркие картинки с розами потускнели и стали чёрно-белыми!.. И вообще, что это за картинки и почему так повлияли на Онору!
До наступления вечерних теней Кристал успела сшить не только туловище, но и одну кукольную руку. Аня добавила к этим кукольным деталям ноги и пообещала назавтра закончить куклу, осчастливив Кристал этим обещанием. Правда, Лисса тут же напомнила, что кукла нуждается в платье. На что Кристал объявила, что она уже примерно знает, в чём будет ходить её Астор.
Когда на улице появились сумерки, вышли всей компанией погулять перед сном. Девочки шли в сад, ведя за ручки Тили, словно ребёнка, умиляя вышедших подышать воздухом старушек Сайл и Бридин. Мальчики посмеивались над девочками, поддразнивая, что ребёнок у них больно тощий и длинный. Девочки сначала огрызались, а потом величаво решили не реагировать на поддразнивания.
Когда вернулись, Аня сказалась очень усталой и помечтала, что сразу ляжет спать. Её желание одобрили, тем более на улице наступила летняя ночь, хоть и лунная, но с такими тёмными плотными тенями, что один взгляд на деревья и кусты – и мгновенно тянуло в сон… Затушив все свечи в своей комнате, она некоторое время сидела в темноте, прислушиваясь к стукам, приглушённым голосам и движению в доме, которые постепенно затихали. Когда поняла, что все члены её новой семьи не выходят из комнат, быстро зажгла одну самую большую свечу и принялась за работу – за раскрой новых частей следующих кукол…