Он удивился новому для него имени – та же приподнятая бровь нервно дёрнулась, когда он внимательно всмотрелся в лицо Ани. И неожиданно замер. Потом на мгновение машинально опустил глаза – сообразил, что это имя связано с магией: «Я не забыл взять с собой медальон?» Аня мысленно выдохнула: «ювелирка» дина Хармона отлично противостояла магии медальона!
Но теперь возникло вполне резонное опасение, как бы он не сбежал, не желая говорить о магии. Или не запретил ей рассказывать о том, чего он не хочет слышать.
И тогда она немного слукавила, сделав вид, что не подозревает о магических особенностях его обережного медальона (а заодно поверив, что правильно сообразила про этот оберег), и заторопилась с объяснением:
- Я всё пыталась рассказать тебе о ней ночью, но забывала. Онора – это дочь моего мужа. – Пауза была нужна, для того чтобы он не только узнал, кто ещё живёт в её доме, но и осознал, какую роль этот до сих пор неизвестный человек может сыграть в его жизни. Поэтому сразу после краткой паузы она добавила ещё одну важную для него информацию: – Говорят, у неё способности дина Хармона.
Его лицо как-то странно напряглось, но не в надежде, как Аня рассчитывала, а в насторожённом вопросе. «Говорят?» - угадала она его уточнение. И снова заторопилась:
- Тебе, наверное, рассказывали, что я болела из-за колдовской отравы? Когда Онора появилась в моём доме, первым делом она принялась снимать с меня последствия этой отравы. – «А при чём тут картинки, рисованные рукой Агни? - вдруг подумалось, когда Аня снова начала переживать рассказанную Кристал историю бедной Агни. – Но Онора слишком юна и поспешила там, де спешить нельзя.
Губы Таегана скептически дрогнули: «Зачем же, в таком случае, ты предлагаешь мне надежду? Хм… Дочь дина Хармона…»
- Я-то вылечилась, - продолжила объяснение Аня, - а вот Онора впала в странное состояние. Сначала мы не могли пригласить к ней опытного мага. Но сейчас… - Аня радостно вздохнула: - Теперь у нас есть такая возможность. Мы хотим побыстрей найти человека, который поможет понять, что с Онорой не так. Проблема в том, что ни я, ни мой брат не знаем, к кому можно было бы обратиться за помощью или хотя бы за консультацией. Так что я очень рада приглашению твоего дяди. Надеюсь, он подскажет, есть ли в округе опытные маги и к кому из них лучше обратиться.
Таеган в задумчивости снова опустил глаза, а потом взглянул на озеро, на купальщиков, которые всё так же жизнерадостно и азартно вопили на воде. Лёгкая озадаченность из-за истории Оноры сменилась каким-то глухим чувством, которое Аня никак не могла распознать. Что-то между недоверием и разочарованием… Впрочем, ей было не до разгадывания. На языке вертелся всё один и тот же глупый вопрос: «Так что же ты делал в моём поместье сегодня?»
Когда Таеган упёрся взглядом в кромку берега между землёй и волнами, Аня с внутренним вздохом поняла, что нет смысла говорить об Оноре дальше. Он принял решение не встревать в эту историю, которая пятьдесят на пятьдесят могла закончиться для него как крахом всех надежд, так и победой в преодолении действующего в нём чужого и даже вражеского заклятия. И она понимала его: не зная, что ему пришлось пережить, Аня всё же предполагала, что лечили Таегана лучшие маги из лучших в государстве. Но знала и то, что маги, подобные дину Хармону и его дочери, в том же государстве наперечёт… И потому не могла за него решать. Не могла уговаривать.
«Сама всё сделаю! - сердито покончила она с этой проблемой. – Как хотите, но докопаюсь, как вызволить Онору. Пусть мои деньги и пойдут только на штаны Кристал, а остальное – отдам любому магу-целителю! Пусть только этот маг объяснит, как спасти Онору и вывести её в нормальное состояние!»
И из чистой вредности так же сердито сказала:
- И я всё ещё сомневаюсь из-за приглашения! Я плохо воспитана, у меня нет подобающей одежды, чтобы общаться с приглашёнными гостями! Да и общаться… Я слишком мало выходила в свет при жизни дина Хармона и не умею разговаривать с высокими господами так, как следует!
Таеган медленно повернул к ней голову, всё ещё не поднимая глаза. А потом усмехнулся и поднял над головой руки с растопыренными пальцами, зверски и в то же время шутливо сморщившись: «Мы такие страшные – эти твои высокие господа?»
Она чуть не заплакала: он ещё и подсмеивается надо ней?
А он ткнул в себя пальцем и быстро взял Анину руку, чтобы положить её себе на сгиб локтя. И посмотрел в её глаза: поняла ли она его?
Она сглотнула болезненный ком в горле, считав с этих движений: «Там я буду рядом с тобой!» И с сомнением, чтобы он слышал его – это сомнение, ответила: