- Хорошо. Я подумаю. В конце концов, я уже обещала.
Острый взгляд напоследок она опять не поняла, пока он не изобразил жестами что-то такое, что она прочитала, как: «Ты будешь дома не одна?» Или: «Ты ждёшь гостя, который тебе дорог?»
Вот тут она удивилась так, что даже переспросила:
- Какого гостя?
Он неопределённо пожал плечами. И отвернулся к воде – тем более, из неё выходили все купальщики, уставшие и довольные, – утомлённая Лисса вообще бессильно привалилась к Никасу, будучи на его руках. Дети немедленно побежали к Таегану – рассказывать, как здорово они поиграли на воде и как жаль, что он не присоединился к ним… Аня посмеялась вместе с ними – и напомнила, что они с Таеганом всё видели с берега, просто не успели примкнуть к играющим…
А потом замолчала, и её беспокоило не то, что Таеган предположил такую странность, как невесть откуда придуманный им гость, да ещё дорогой или близкий ей. Беспокоило иное. Ещё утром она подсчитала, что за неделю его время уменьшилось уже на один час и сорок пять минут – каждые сутки время его владения речью пропадало на пятнадцать минут. А ведь они начинали встречаться с объёма в три часа с небольшим… Оставался час и пятнадцать или двадцать минут… Всего час с небольшим!..
Сердце сжималось, едва она вспоминала об этом… Нет, Таеган прав: они должны увидеться на вечере, устроенном его дядей. Увидеться, чтобы хоть чуть-чуть продлить их личное время. Компенсировать то, что недополучают ночью.
Ведь остаётся подозрение, что Таеган вскоре вовсе исчезнет.
И, чтобы Таеган успокоился, она насмешливо сказала Никасу:
- Никас, ты только завтра не забудь после работы сбегать в обувную лавку – купить себе хорошую, нет – даже дорогую обувь для вечера! Тебе же завтра меня сопровождать! Ты должен быть прилично одет и обут!
Дети рассмеялись: а что – забавно, что сам старший брат об этом не подумал.
- Ох ты… - забеспокоился Никас и явно начал вспоминать, есть ли у него пригодная для развлечений обувь.
Таеган не посмотрел на Аню, но лицо у него словно осветилось облегчением.
Дети и Никас быстро переоделись в купальной беседке и вышли, чтобы вернуться домой. Аня сидела на берегу одна и, как всегда, со стеснённым сердцем следила за ровной полосой, которую оставлял на воде плывущий к своему берегу Таеган.
Ничего не заметивший Никас подошёл к мосткам, где она сидела.
- Агни, ты правда хочешь, чтобы я купил себе обувь? Я ведь могу и свои обычные ботинки привести в порядок обувной ваксой.
Аня подумала немного и встала, взяла его под руку, ведя к детям.
- Никас, я не знаю, что будет на том вечере. Не знаю, много ли господ там соберётся и каких. Но мне хочется, чтобы ты чувствовал себя среди них уверенно. Я не очень разбираюсь в денежных делах, но мне кажется, мы получили очень даже замечательные деньги за кукол. Пора покупать хорошие вещи. Почему-то мне кажется, вскоре мы получим ещё одну сумму, которая будет больше, чем за две куклы. Одевайся, Никас. Некоторые господа – большие снобы. Могут глянуть и на то, в чём ты ходишь. Если ты истратишь все деньги – нестрашно. Остаются у меня. Наши мальчики тоже оденутся. И с Онорой я придумала: следующие деньги мы потратим не только на одежду, но и на лекаря для неё. Ну что? Ты согласен?
- Вы о чём? – тут же спросила Кристал, когда они поравнялись с ней.
- О новой одежде для Никаса и мальчиков. Они учатся и работают. Им нужна одежда. Кристал, ты-то, я думаю, согласна со мной?
- Конечно! – возмутилась девочка. – В них не должны видеть оборванцев с залатанными локтями и коленками! Идите и купите всё, что вам надо, Никас!
Никас расхохотался от этой настойчивости, но Аня заметила, как лица двойняшек стали таинственными и сияющими надеждой. И подумала, а не дразнят ли их теми самыми оборванцами в той школе, куда они ходят учиться магии?
Они дошли до дома – и остаток дня покатился быстро, а кое в чём даже стремительно. Забросив вещи с озёрного берега в комнату (всё равно не поплавала!), Аня побежала на кухню.
Ещё в обед она договорились со старушками служанками, что сегодняшний ужин она соорудит сама, так как есть продукты для тех блюд, о которых она вычитала в своих разлюбезных дамских журналах. Ей снисходительно позволили это сделать, хотя Аня уже узнавала, что здешние дамы не должны (вот прямо-таки именно не должны!) возиться с готовкой! Но уж если в журналах есть что-то, что дамам разрешено, так почему бы и нет?
Мудрствовать долго Аня не стала. Мясо есть. Картошка есть. Лук и приправы есть.
Вскоре на кухню все начали забегать так, словно в доме во всех кувшинах закончилась питьевая вода: