Когда поэт говорит:
то слово «граждане» не случайно явилось рифменным, а сама рифма не случайно приняла неожиданный характер. Здесь новая, свежая, необычайная рифма, примененная художником,— не трюк, не штукарство. Нет, эта рифма как бы выделяет и подчеркивает то слово, которое наиболее важно в смысловом отношении, над которым следует особенно задуматься.
Конечно, здесь учтены далеко не все новые рифмы и не все ритмические модификации стихов А. Барто, а только некоторые, наиболее резкие, решительные, смелые, относительно которых у многих работников детской литературы было сомнение: да способны ли их воспринять ребята? Не отрывается ли автор от своей аудитории?
Даже и такие сравнительно простые стихи, как «Игрушки», которые может усвоить и трехлетний ребенок, казались иным ревнителям ровного, приглаженного стиха слишком смелыми и рискованными. Они не могли понять, как ребенок может уловить лад и ритм таких стихов:
Им думалось: разве может воспринять ребенок такую структуру стиха, в которой ямб сочетается с хореем, или составную, да к тому же и неточную рифму:
Но сама практика, являющаяся лучшей проверкой наших теоретических представлений, показала, что ребенок не только воспринял такой стих, но и заучивал его наизусть. Оказалось, что до ребенка может «дойти» и стих очень сложный но своей ритмико-интонационной структуре — конечно, если она не вымученна, не надуманна, а соответствует интонации живого, непосредственного разговора, как это мы и видим в стихах А. Барто.
Ее мастерство — в яркости, точности, отчетливости каждой до блеска доведенной детали лирического повествования, внутренней слаженности, «перекличке», даже в каком-то едва приметном щегольстве, с каким автор весело, непринужденно, «раскованно», штрих за штрихом набрасывает свою картину, где все так чисто, ясно, светло, как после основательной уборки или внезапно хлынувшего летнего ливня.
говорит поэтесса в цикле «Младший брат», и не надо быть особенно тонким и проницательным ценителем стихов, чтобы уловить то радостное сияние, которое не только сверкает в горящей росе, но словно бы пронизывает и эти строки, сказывается в самом их звучании, в легкости и ясности образной ткани.
Стих А. Барто — это обычно «веселый стих» (говоря словами самого автора), и его «веселость» достигается предельным заострением образа, как мы видим это в стихотворении «Наш сосед Иван Петрович», герой которого боится любого проявления настоящей жизни и видит «все не так»:
Здесь предельно гиперболизированы страхи Ивана Петровича, особенно резко подчеркнутые контрастным сочетанием с образом беспомощного щенка, который еще нуждается в соске.
Вообще в поэтике Барто, в ее «детском стихе» особую роль приобретают заостренные контрасты. Именно по закону контрастных сочетаний построено все стихотворение «Любочка». В школе и на концертах ею все любуются, но,
Также по контрасту особенно бросается в глаза и леность девочки в стихотворении «Катя»: мы видим, как трудятся и дети и бабушка, таская полные лейки воды, а она уселась на скамейку и решила, что можно просто «ждать урожая».
А вот рассказ о мальчике, утратившем родителей в годы войны: