Автор внимателен к тем деталям, которые сразу делают зримым и объемным самый предмет описания, очерчиваемый точными, ясными штрихами; когда он говорит о полковнике, навестившем ребят в детском саду:
мы не можем не увидеть портфеля, утратившего свою обычную форму, и такого рода описания крайне характерны для поэтессы, которая стремится воспроизвести изображаемый ею предмет во всей его красочности, пластичности, весомости.
А образы, воплощающие скупость, черствость, эгоизм, порою обретают здесь страшноватый вид, как это мы видим в стихотворении «Хищница», где усевшаяся на комоде сова-копилка со щелкой в своей глиняной ненасытной утробе, только и посматривает, чем бы ей еще поживиться. Кажется, она хочет проглотить не только пятачки и гривенники, но и протянутую к ней руку, всего человека, его душу. И юный владелец совы-копилки, поддавшийся на ее лживые обещания, рассказывает с горечью и тоской:
Да, много вреда может принести эта хищная и ненасытная птица, готовая разрушить дружбу, любовь, добрые человеческие начала, если вовремя не уничтожить ее,— что в конце концов и делает владелец копилки, чтобы сбросить с себя ее тягостное и опасное иго:
И поэтесса предельно наглядно, в зримом и впечатляющем, символическом по своему характеру образе, раскрыла, что означает власть таких копилок, да и всякого другого скопидомства, даже самого мелкого поначалу.
Так же как и Маяковский, А. Барто предпочитает натуралистически дотошному и подробному описанию предельно заостренное, сгущенное, шаржированное изображение тех вещей и явлений, против которых нацелена ее сатира, и если речь заходит об избалованной и кичливой «дедушкиной внучке», склонной отнести на свой собственный счет чужие заслуги, то она предстает перед нами в сугубо карикатурном виде:
Эта надутая и подчеркнутая автором важность находится в разящем противоречии с пустым и жалким существом героини стихотворения.
Такого рода контрасты и создают остро комические эффекты в стихах А. Барто.
В «Сказке для маленьких и больших» мы видим медведицу, готовую восхищаться любым шагом своего отпрыска, хотя бы самым ординарным и весьма плачевным по своим последствиям:
Здесь алогичность и несоответствие связи между «посылкой» и «выводом» доведены до предела комизма, но для нас очевидно, что, если даже этот медвежонок оступится и в чем-то более существенном, такая мать попытается оправдать любые выходки своего отпрыска, от которых потом придется терпеть даже и его собственным родителям (не говоря уж о других!).
Самый язык стихов А. Барто изобилует необычайными сравнениями, каламбурами, переосмыслениями (и неожиданной «реализацией») ходовых метафор, перенесением смысла из метафорического в буквальный и из буквального — в метафорический. Все это и создает неожиданные, а порою и комические эффекты.
Так, мы читаем в поэме «Звенигород» о воспитательнице Анне Павловне:
Здесь метафорический оборот, не утратив характера тропа, вместе с тем воспринимается и как буквальный. Вероятно, Анна Павловна так хорошо изучила своих питомцев, что ни одна шалость не укроется от ее глаза,— и ребятам кажется, что она видит их «насквозь» в самом буквальном, а отнюдь не только переносном смысле этого слова.
А когда мы читаем: