Глава 6.
Глава 6. Цунами.
Старый район пованивал мертвечиной и мусором, валяющимся на каждом шагу. Кусты заняли краснорожие пьяницы, чья печень выжимала последние соки. Здания с обглоданной шпаклёвкой накренялись то в одну, то в другую сторону. Казалось, что тут только-только прошло землетрясение и всё сейчас обвалится.
Худющие псины-скелеты гоняли ободранных котов, жалобно мяукающих с деревьев и крыш. По углам стыли пятна крови, лежали клочья шерсти. Похабные рисунки и гадкие фразы «украшали» каждое здание и заборчик. Кое-где разбитые окна источали отвратительные амбре с духами скисших и гнилых продуктов и ароматов испражнений.
- Крач-крач! – надрывалась жирная ворона со свисающим глазным яблоком, трущимся о её лохматые редкие перья. На её спине растекалось рыжее пятно застывшей тягучей крови, и проступал глубокий след острых зубов. По углам прятались, сверкая голодными глазами, крысы с обрубками хвостов, угукала сова, вздыхал одинокий воробей.
- Гиблое местечко. Вот если б Озимов был, этого б не было! – сплюнул Толстолобов, шаркая обувью.
- Иногда ты даже меня подбешиваешь, - заметил Анисименко, поправляя цилиндр. Во время сборов его осенила изумительная идея: одеться, как ему казалось, как английский джентльмен девятнадцатого века: большой цилиндр, трость, фрак, туфли и чёрные брюки. У Игната возник только один вопрос: откуда у него вот это вот всё?! Анисименко интригующе замолчал, закурил косяк и подавился, вспомнив, что не давече как пару минут назад зарёкся курить. Потом, подумав, что жизнь одна, спокойно вздохнул и закурил.
Пустынную улицу не освещал даже мигающий фонарик. Белая собака наворачивала круги вокруг троицы, поскуливала, пыталась стащить пакет, крепко стиснутый в руке Язвы.
- Да брысь! Нет у меня ничего! – нахмурился доктор, осторожно посматривая по сторонам. Где-то в паре метров от них должна была стоять подозреваемая, а она как сквозь землю провалилась…