– Что? – только и задает он. В его голове весь спектр чувств от удивленности до отторжения информации. Я просто представляю лицо Энтони и уже весело. Мне удалось удивить друга. Один-ноль в мою пользу. В эту игру мы играем всегда, кто кого называется, и придумали мы ее тоже вместе, так и не найдя подходящее название. Но смысл понятен нам двоим, да и какая разница какое название, если правила выучены наизусть.
Я даже слышу, как тот встает с постели, отбрасывая остатки сна и идет в ванную комнату, включив воду. Сейчас Тони умоется и сложит два плюс два. Он же математик.
– Он пришел на наш открытый урок. Так получилось. Он там что-то рассказывал…
– И между какими строками его речи, ты крикнула с зала «приходи к нам на пати? Будет весело!» – даже с раздражением подразнивает мою речь Энтони, перебивая меня, когда я решаю ему помочь сопоставить информацию друг с другом.
– Сама не понимаю. – От этого разговора мое настроение стремительно падает вниз. Понимаю, глупо получилось. Но из песни слов не выкинешь, как говориться.
Я достаю последнее платье из своего гардероба. Выглядит заманчиво, правда декольте слишком открытое. «Зато задница закрытая», – вот так слово в слово сказал бы Тони, глядя на меня со стороны. Я прямо его уже цитирую. Улыбаюсь, глядя в зеркало и прикладывая образ на себя. Мысленно уже думаю, какое нижнее белье подойдет, но то, что это то самое платье я решила сразу, как только мой взор пал на него. Все остальное меркнет на его фоне.
Милое, почти скромное белое платье в форме юбочки фонарик и немного вызывающем декольте. Я в нем кокетка. Интересно, какие вкусы у Спенса?
– И он согласился? – слышу настороженные нотки в голосе друга, и, как всегда, не придаю этому значение.
Черт! Я уже и забыла про своего собеседника.
Тони всегда злится на мои необдуманные решения. Он хуже мамы, которая тоже часто стала употреблять в разговоре, что я «разбалованная», или «что в детстве надо было быть построже со мной». Они бы с Беккером спелись, если посадить их вместе за один круглый стол. Уж общую тему для перемалывания косточек эти двое точно нашли бы за чашечкой чая.
– Тоже не знаю. Но, думаю, он придет. По крайней мере по блеску в глазах «моего режиссера», смею предположить, что это точно положительный для меня ответ.
– Мой режиссер? – чувствую сарказм в его речи.
– Не придирайся. Я же не при нем его так назвала! Мне хватило ума не произнести этой фразы вслух, – успокаиваю его.
«Тони, ты явно зануда», – думаю, приглядываясь к своему идеальному и ровному лицу в зеркало.
– Не натвори глупостей, Ри. – Слышу слова в трубке, очень схожие со словарными фразами родительницы.
– Каких еще глупостей? Вечеринку Мия оформляла. Не удивлюсь, если там самое алкогольное – кефир! – подливаю масло в огонь своим взрывным характером и едкими высказываниями. Меня кругом все отчитывают, а я борюсь за счастье. Может этот Кайл Спенс моя судьба!? И вообще, может этим приглашением я вообще спасла эту тусовку!?
– Ты не любишь кефир. Значит, если будет только такой напиток, то явно ты заскучаешь, –подытожил мои мысли друг.
– Ну так я о чем? – наконец-то он стал думать, как я. А то мы будто с разных планет.
– А если ты заскучаешь, то быть беде. Ну там же будет этот Кайл, разбавит твое уныние! – все-таки поддевает Энтони меня, давая понять, что я совершила глубочайшую ошибку, пригласив Кайла на такое мероприятие. Ну не сразу же на свидание его звать? А так, мы будем не одни, почти как по-дружески, в знак внимания. Если бы я промолчала, то тот в свою очередь просто бы вышел за дверь и все, наши дорожки бы разошлись, как в море корабли.
– Слушай, если ты не в настроении, – начинаю я злиться.
– Просто, не натвори глупостей. Не вешайся на шею первому встречному режиссеру.
Тони дает дельный совет, но не работающий. Если быть в стороне, то все хорошие варианты могут пройти мимо. Нужно действовать. Нужно делать все, чтобы меня заметили.
– Хорошо Энтони. Отчитал, как отец с матерью. Нет, даже хуже. Мой отец, бы и слова не сказал.
– Твой отец не умеет говорить слова, он привык платить только за твои «хочу», – берется еще за мою семью. Что за наглость. Я считаю, мой папа самый лучший в мире. У него просто нет изъянов.