- Здравствуйте, Джек! - голос женщины был высок и чист. - Что это вы влетаете сюда, как гомеровский герой на сцену? Торопитесь куда-то?
- Меня толкнули, извините, - взгляд Джека скользнул по обнаженным ногам говорившей. - Где я?
- Вы на последнем суде, - вступил в разговор один из мужчин. - Перед вами судья, адвокат и прокурор.
- А как же..., - Джек, помнивший, о чем ему говорил Петр Николаевич, хотел что-то сказать, но затем в недоумении замолчал.
- Ну что ты его пугаешь, Манор! - третий мужчина, до этого молчавший, вдруг звонко рассмеялся, видя растерянность прибывшего. - Человек, сразу оценивший красоту Йет, достоин уважения. Садитесь, Джек, - он кивком головы указал на одну из скамей. - Не удивляйтесь моим словам. Здесь все думают только о себе, о своей судьбе, а вы увидели наготу нашей подруги и забыли обо всем. Мне это нравится. Садитесь-садитесь, в ногах правды нет, если это не ноги Йет, а вам еще наверх идти, и довольно далеко.
- Спасибо, - Джек поклонился (он почему-то решил, что здесь это будет уместно), и сел на золотую скамью, оказавшуюся удивительно мягкой и теплой.
- Так кто вас толкнул? - спросил тот, которого назвали Манором.
- Бабушка какая-то, - Джек пожал плечами. - Я замешкался у входа и очередь стала напирать...
- Боялись идти к нам?
- Да-а.... немного. Я ждал, когда впереди идущие мои знакомые дадут знак, что все нормально.
- Это эти двое мужчин... Петр и Михаэль?
- Да.
- Видишь, Гроэль, - Манор посмотрел на второго мужчину, - я же говорил, что когда идет много людей, то лучше отсекать того, кто стоит на вход.
- Единичный случай, Манор, - ответил тот, - ничего страшного. Кстати, Джек, вот мы незаметно и познакомились. Вы знаете теперь нас по именам, а мы вас. Есть хотите?
- Нет, - Джек покачал головой. - Я уже отвык.
- А вина? - Гроэль хитро подмигнул. - У нас хорошие вина. Можно сказать, лучшие!
- Это возможно?
- А почему бы и нет?
- Ну так..., - Джек вновь не знал, как сказать. - Разве я могу здесь есть-пить?
- Только здесь еще и можете, -Йет встала из-за стола, наполнила вином из золотого кувшину золотой-же бокал и подойдя ближе, с улыбкой протянула его Джеку. - Пейте! У нас так принято — вы не думайте, что для вас делается какое-то исключение.
Вино, густое и сладкое, было восхитительно. Настоящий нектар. Сперва Джек решил сделать лишь один глоток (раз уж положено), но затем, не отрываясь, выпил весь бокал.
- Еще? - Йет улыбнулась.
Джек кивнул:
- Можно!
Второй бокал он вновь осушил до дна. Внутри сразу потеплело, мысль заработала быстро и четко. Непонимание исчезло. Да, это последний суд. Но не суд даже, а просто подведение итогов. Итогов его жизни. Но самое главное — Джек почувствовал надежду. Не безысходность и отчаяние, а надежду. Он не сразу осознал, что уже ведет внутренний диалог с этими тремя, ведет его с поистине неземной скоростью, отвечая на десятки вопросов одновременно. Кто он? Что думает о себе? Были ли ошибки, о которых он сожалеет? Был ли доволен жизнью? Помогал ли людям? Помогали ли они ему? Жизнь это дар или наказание? Что он думает о людях? Что управляет жизнью? О смерти? О своем теперешнем состоянии? О чем говорил со своими спутниками на тракте? Какие есть пожелания? … … Он частный детектив. Обычный человек, в целом, хороший. Ошибки были, в основном, по молодости, и много, но зачем сожалеть о том, чего не исправить. Жизнью был очень доволен, особенно в последнее время. Людям помогал всегда. Они ему тоже помогали, но реже. Жизнь для кого-то дар, для кого-то наказание. Для него, скорее, дар. О людях в целом он хорошего мнения, в частности — тут уже сложнее. Жизнью управляет любовь, а вернее, стремление её найти, а потом поддерживать. Смерть она была, есть и будет. Грустно, но факт. Что о ней еще говорить? Необходимость. О своем теперешнем состоянии он ничего не думает, потому что ничего не знает о нем. Со спутниками много о чем говорил, больше спрашивал. Ничего конкретного. Пожелание одно — понять, что есть и что будет. Всё. Весь разговор занял не более двух секунд....