Агония 1.1
Когда я впервые увидел её, меня охватило чувство пустоты, безнадёжности. Меня не покидало тревожное ощущение, боль в груди только усиливалась, словно воздух, который я так безуспешно пытался поймать ртом давил внутри, разрывая лёгкие. Её взгляд буквально пронзил меня, как ветром сбил мои эмоции. В этот день я пожалел о том, что посмел поднять на неё свои глаза. Я испугался её и понял, что влюбился. Тогда было так много мыслей в голове, так много чувств. Я сожалел, что когда-то сам отказался от титула. Не сделай я такой глупости из-за юношеского романтизма, наверное, я смог бы спасти её. Я знал, что этой леди нужен не простой кузнец, когда-то урождённым герцогиней и герцогом Роаль, что ей нужен тот, кто смог бы спасти её и освободить от рук расчётливой матери и равнодушного отца. В какой-то момент она стала безмолвной куклой, разодетой в дорогие одежды. Мать и отец всеми усилиями делали из неё драгоценный товар, украшенный увесистыми безделушками, чтобы в будущем, сыскав ей достойную партию для их семьи по состоянию, продать её и нажиться на том. Так жестоко и несправедливо недооценённый ум и красота чахли в руках бессовестных чертяк. Кандалы на руках и ногах причиняли тупую боль, напоминая, что я уже не герцог, а раб, который вскоре будет подвержен пыткам. Хотел убить врагов, а закапал себя.
Даже в тёмном сыром помещении я думал о той девушке. О взгляде, о красоте. Я не заметил, как в мою камеру спустились, открыли решётку и зажгли свет. Запах керосина привлёк моё внимания, вернул в реальный мир. Такая хрупкая, но всё ещё с пронзающим взглядом леди опустилась на колени, заглянув в мои глаза, она расстегнула кандалы и освободила наёмника с целью убийства всей её семьи. «Уходи. Ты слишком красивый, чтобы умирать» Эта записка, написанная аккуратным почерком заставила меня усмехнуться, а потом и вовсе рассмеяться. -Да Вы шутница, милая леди. По Вашей логике и Вам стоит бежать, ведь здесь вы растрачиваете свою красоту попросту. Я говорил шутливым тоном, но имел всю серьёзность в намерениях. И как был рад, что на моё предложение она так быстро и решительно кивнула. Сейчас во взгляде изумрудно-зелёных глаз, слово чёртики, заплясали огоньки от керосиновой лампы. Так мы и сбежали. Навстречу боли, горя и сумасшедшей любви, оставив позади пылающее родовое гнездо моей новоиспечённой супруги.
Агония 1.2
Я долго бежал за ней. Её хрупкая, тонкая ручка крепко держала мою ладонь, которая была намного массивнее. Тонкие пальчики впивались в мою кожу. Запах гари догонял нас. Это горела её прошлая жизнь, дом, который стал для неё темницей. Это горело её одиночество.
Я думал, что она бежит так бы то из-за страха быть пойманными. Я думал, что она стала такой сильной из-за страха. Но кто бы мог подумать, что пахнувшая слабостью, немощностью и аристократичностью девушка, позабыв этикет, будет так стремительно бежать к видимой только ей цели. Что сможет она, вопреки своими физическим возможностям, бежать так быстро не из-за страха перед чем-то, а из-за жажды словить свободу, счастье.
Её воспитание и происхождение, думалось мне, когда она только согласилась на моё не совсем серьёзное предложение бежать вместе, принесёт мне проблем. С аристократкой, росшей в богатом доме, в благих, как всем казалось, условиях будет сложно "путешествовать", она будет требовательна, брезглива и бесполезна. Я ошибался, думая именно так.
Все мои предубеждения раскололись о её спокойное согласие переночевать на улице, вдвоём, в поле на скошенной траве.
Я был ранен, мне было довольно больно продолжать путь. Я, не она, а именно я, настоял на ночлеге и отдыхе. «Сколько сил в этой леди?»- я не мог понять, почему она так отличалась от других дев высокого происхождения. "Мои ноги болят, сударь" или "Граф, прошу, постойте! Юная леди голодна и устала"- вот что должны говорить подобные её происхождению. Я, конечно, взял во внимание тот слух, что юная госпожа дома Бёрн родилась немой, но... Хоть чем-то она должна была показать свою усталость и недовольство в происходящем.
Её волосы прилипали к шее, лбу и плечам, покрытыми потом. Её платье взмокло. Помимо того, что её внешний измотанный вид чертовски манил прижать её к себе, посмев подумать, что растрепанные волнистые волосы, когда-то хорошо уложенные в спокойной причёске, обрамляющие её силуэт пришли в такой беспорядок вследствие не стремительного и быстрого побега, а в результате страсти меж мужчиной и женщиной
Угомонив зверские, постыдные инстинкты я предложил ей из благих побуждений устроить привал на моем плаще, который я подобрал у конюшни её особняка.
Скромный кивок был ответом на моё предложение о ночлеге, а кивок более смущённый- разрешением на то, чтобы обнять её.