Тогда впервые я обнял её, дрожащую, скорее от холода, чем от страха. Я согревает её собой целую ночь.
Всю ночь её лик и сон охраняли Луна, звезды и я.
Всю ночь моё сердце билось бешено, неоправданное волнение прогнали мой сон. Ночь до рассвета я вкушал хрупкую красоту беглянки.
Агония 1.3
Сейчас, когда я держу на руках плачущего трёхлетнего сына, качая его, похлопывая по спинке, чтобы успокоить, а он кричит захлёбываясь: «Мама! Где моя мама?!», понимаю, что мамы его больше нет. Что матери двух моих детей больше нет рядом. Что я остался без единственной любви…
В соседней комнате спит доченька, так похожая на неё, на руках моих сын, похожий то ли на меня, то ли на свою мать.
Моя жена была обречена на короткую жизнь с самого рождения. Пожирающая её болезнь привела ей к смерти на 27 год жизни. За период нашего семейного бытия в провинции мы освоили свою конницу. Аглая прекрасно справлялась с уходом за лошадьми, а я ковал подковы, снаряжал саму конницу. Мы были вместе. Вместе не только спали, мы вместе жили, сохраняя семейный очаг, воспитывая детей, держали быт. Теперь наша фамилия была Софинские и её родные, которые остались невредимы после того пожара в их имении не могли достать свою дочь здесь, в укромных местах империи.
Возможно, если бы моя возлюбленная призналась раньше мы смогли бы спасти её, смогли бы предотвратить её кончину… Но только если отпустить её к родным. Только те знали, что с ней и как это лечить. Лекари пожимали плечами, лишь подтверждая, что случай уже безысходный… Кровь на губах, что так сладко меня целовали… Голос, что был соловьиным, дарил песни… Теперь был хриплым, отравленный кашлем. Моя девочка умирала у меня на глазах.
Такая тихая и зачастую ранимая. Такая шустрая и добрая. Такая улыбчивая и нежная. Умерла у меня на руках.
Не прощу ни её, ни судьбу, ни себя. И жить я буду лишь для Альмы и Мира. Лишь для дочери с сыном продолжу жизнь на свете, где нет моей единственной жены.
Шли годы, а муж был предан своей избраннице. Единственный страх был, что кто-то из детей будет похож на жену не только внешностью, но и здоровьем.
Чума.
Смерть.
Остались двое. Он, она. Их сын и дочь-внизу. И каждый месяц новые цветы на двух могилках в холмах.
Наверное так и надо жить, чтоб дети после смерти своих родителей не забывали обновлять цветы на могилках.