Глава 7. «Лед под его ногами»
Я аккуратно вылез из сгоревшего дома, и только отошел на несколько метров, как он обрушился. Осталась только куча пепла и угля. Я стоял и смотрел на все, что было вокруг меня. Мертвый пейзаж, все черное, но теплое. Звук сводил меня с ума. Я слышал как трещит дерево, догорая, как стонут люди, умирая, я слышал как все село перестает существовать. Как заколдованный, я был в недоумении. Я виноват? Я не понимал ничего. На моем лице уже не было ужаса, уже не было боли. Я не был зол, я уже сам почти не существовал. Что происходит? Волнует ли меня это? Я не знаю. Меня предал самый близкий мне человек, меня почти убили мои же соседи, меня чуть не свел с ума обычный лес. Чего мне еще ожидать? Мне уже было на все плевать. Я был уже где-то снаружи всех этих проблем. И тут за моей спиной послышались шаги. Я обернулся, и заметил, что кто-то идет ко мне. В черном кожаном пальто. В лакированных туфлях. Медленной походкой. Это был человек лет тридцати пяти. На вид очень аккуратный, на нем не было грязи или сажи. Он курил. Он приближался и я заметил на его лице улыбку, но не особо добрую. - Ну что, дружок, не устал еще бегать? – Спросил он меня, подойдя ближе и выкинув окурок. – Ты знал как быстро горит дерево? А как быстро горят люди? Я тоже не особо представлял, думал, ну может быть за день тут все и сгорит, но оказывается, если добавить чуть-чуть напалма, то весь процесс займет чуть больше часа. Удивительно, на 65 что способен человек и плоды его интеллекта! Надо признаться, ты тоже меня очень удивил. – Он стоял рядом, положив руку на мое плечо. Я стоял как вкопанный, но страха во мне не было, во мне ничего не было. - Побегать нам пришлось изрядно. Ну, думаю, что тут нам больше делать нечего. Ты во многом помог мне, так что теперь, я немного помогу тебе. Печальной участи тебе, конечно, уже не миновать, но я все таки человек не кровожадный как ты мог заметить, так что, поедешь не под конвоем, а рядом со мной. Это все таки большое везение. Держи сигарету! – Он достал пачку и протянул мне. – Перед смертью не надышишься, но покурить успеть можно. А теперь пошли. Нас уже заждались. Я взял сигарету, закурил и просто пошел за ним. Как зомби, просто шел рядом. Я понял, что это был служащий из ГС. Он не надел на меня наручник, он не бил меня, он просто шел рядом и улыбался. Черт. Даже если он и олицетворяет саму жесткость, даже если он и был причастен к тому пожару, который уничтожил мое село, то все равно, его жестокость пусть и до невообразимости велика, но он умен. Он понимал, что нет никого смысла издеваться надо мной. В этом я ему очень благодарен. Ведь это та самая черта, которая и отличает человека от животного. Ты можешь поймать жертву, приговорить ее к смерти, но какой смысл издеваться над ней до этого просто так? Он понимал, что я уже загнан в угол не только физически. Мне уже некуда бежать. Поэтому я тихо шел рядом с ним. На конце села стояла черная машина. Это 66 была та самая машина, которую я видел, когда к брату ктото приезжал. У меня было так много вопросов, но не было желания знать на них ответы, потому что ужас, который мог в них таиться был готов задушить меня. Он открыл заднюю дверь и показал рукой куда мне сесть. Он сел рядом и приказал водителю ехать. Машина была очень комфортной: все был в кожаной обивке, чистота внутри. Водитель тихо вел автомобиль, ни разу не обернулся. Сопровождающий меня человек сидел рядом и постоянно курил в приоткрытое окно. Внезапно он ко мне повернулся. На его лице все так же была необычная улыбка и тихий взгляд. Он был спокоен. - У тебя наверное много вопросов, не так ли? Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. Ах да, забыл, ты же немой! Да, парень, я все про тебя знаю. Вот, держи. – Он протянул мне из кармана свой блокнот и ручку. – Я отвечу на любые вопросы. Ведь, надо же, я никогда не думал, что найду себе самого интересного собеседника в немом человеке. Мир обманчив, но до боли удивителен. Я был прикреплен к твоему делу и теперь веду его. Изучая тебя, я был поражен тобой. Сколько храбрости, сколько ума в тебе было. Да, ты постарался на славу. Не думай, что я питаю к тебе какуюто ненависть, как твои сожители, нет. Мы с тобой разумные люди и в этом похожи, поэтому я и вижу в тебе своего человека. Жители твоего села возненавидели тебя, потому что ничего не знали, кроме того, что навязала им наша система. А система беспощадна, но очень, очень действенна. Ты стал за долю мгновений для них объектом 67 вражды, только потому, что один из немногих сумел нарушить запреты, сумел это сделать и скрыть, поэтому они не думая, определили тебя за предателя и пытались, как можно быстрее от тебя избавиться, ведь никто не хотел приписать к себе твою судьбу. Но, увы, все оказалось гораздо интереснее. А я, я простой офицер, конечно тоже нахожусь между шестеренками системы, но, к счастью, имею собственное сознание, не убитое до конца. Я знаю, ты читал книги из прошлого мира, из совсем другого времени, и только поэтому в тебе образовалось то, чего нет ни у кого другого, у тебя есть способность сравнивать, ведь все познается в сравнении. Они просто не знали, что могло быть кроме их села, что было до, что есть сейчас вне их жизни. Поэтому любая щепка, которая могла хоть немного стать причиной нарушения их покоя, должна была сломаться на их глазах. Да уж, мир жесток, но что поделать. – Офицер усмехнулся и посмотрел в окно. Мы ехали по дороге, и надо же, я впервые в жизни увидел ровную дорогу. Я даже не понял, как мы к ней добрались, но теперь мы ехали по скошенной между полями ровной дороге. Куда? Наверное, только офицер и водитель знают. Я взял ручку и написал несколько вопросов в блокноте, то, что меня беспокоило и передал своему сопровождающему. Он посмотрел на них и засмеялся. - Я еще ни разу не сомневался в твоем уме, дружок! Что ж я отвечу на твои вопросы по порядку. Ты спрашиваешь, почему мы сожгли твое село и где твой брат. Эти вещи очень даже взаимосвязаны. Подумать только, твой брат ни 68 чуть не глупее тебя, но действовал в другом направлении. Мы приезжали к нему не потому что звали его на службу, нет! Кто он такой и с какой стати нам звать какую-то деревенщину к себе? Он просто добыл очень урожай в город, ты представляешь, он воровал. Конечно, как он нам потом объяснил для своих же, потому что еды вам не хватало, просто отдавал не все, а чуть-чуть себе забирал. Вот умора! Но это же воровство, и ты, конечно, понимаешь, что твой брат очень нам помог. А так как ели этот урожай все, ты же понимаешь, что виноваты все. Тут было проще уничтожить, чем наказать. Ведь как ты не дрессируй собаку, которая напала на человека, она нападет снова, просто нужна возможность. А твой братец хотело убить двух зайцев одним выстрелом. Он спас тебя, только потому, что хотел самостоятельно выдать тебя и того старика нам. Ты только представь, вот он, приводит нас к цели, к двум деформированным элементам общества, преступникам, проще говоря. Каков герой! Да только вот, герой наш забыл, что нет никакого смысла поощрять это. Дешевле уничтожить испорченное, чем отстроить заново. Он надеялся, что мы его возьмем на свою службу, дескать какой молодец, помог нам. Но…Слишком уже это подло было бы. Предав одного, ты учишься предавать, предав двух, ты убиваешься в себе мораль, а предав всех, ты предаешь и себя. Так уж это работает. Поэтому никто не мог подтвердить того, что он не кинет нас. Так что, думаю, твой брат сейчас где-то хорошо качается на веревочке. Висит себе и радуется, какой он герой. – Тут офицер снова залился смехом. 69 Я сидел слушал и ничего не мог показать. Я понял, что меня предал даже родной брат. Ради выгоды, но какой? Чего он хотел? Денег? Должность? Уважение? Я не знаю, но он точно ошибался. И я ошибался, когда думал, что он мой брат. Вот он и курил тогда точно такие же сигареты…А я-то думал, откуда они у него… Тем времен я понял, что бывают вещи худе чем просто конец. - Мне очень понравился твой следующий вопрос. Почему мы тратили столько времени , чтобы найти тебя? Видишь ли, дружок, в нашем деле, как и в любом другом важна точность. Никто не был уверен, что ты, например погибнешь в бегстве. Никто не знает, на что ты еще способен. Потому что для всех окружающих тебя людей, ты почти сверхчеловек. И можно ли было догадаться, только лишь потому, что ты умеешь видеть весь этот мир сквозь призму своего ума. Если бы мы оставили тебя в покое, а потом еще кого-нибудь и еще, что было бы? Какая-нибудь революция? Переворот? Оно нам надо? Зачем? Понимаешь, люди, конечно, стали умнее, научил