Шэнь прав, рано или поздно, с «Лунным Светом» или без, зарвавшаяся от собственной безнаказанности Америка, должна была войти в открытый конфликт с остальным миром. А это означало бы ее гибель. Впрочем, как и гибель всех остальных. Все эти годы, работая на правительство, Коэн где-то в глубине души чувствовал это напряжение, знал, что натянутая до предела струна отношений Америки с остальным миром готова вот-вот лопнуть. И, когда эта струна под грохот Йелоустона и рокот разрушительного цунами, наконец, порвалась, он понял, что подсознательно был к этому готов.
— И что дальше? — спросил он, оторвав взгляд, от безжизненного смарта.
— Смерть Лэйсон серьезно осложнила ситуацию, — Шэнь плотно сжал губы, так, что они превратились в тонкую ниточку на его вежливом лице. — Насколько я знаю, по вашей конституции в случае смерти президента его полномочия автоматически принимает вице-президент. Кстати он в Санта-Фе?
— Нет. Все ключевые фигуры находятся в разных штатах. Здесь только госдеп и аппарат президента. Я оказался в резиденции потому, что у меня с Лэйсон была запланирована поздняя встреча.
— Плохо, что ключевые фигуры администрации разбросаны по всей стране. Это затруднит принятие решения. Тем более связаться с ними отсюда вы не можете, и они до сих пор не знают, что здесь происходит. Они наверно уже паникуют, недоумевая, почему нет связи с Санта-Фе — китаец нахмурил брови и посмотрел в глаза собеседнику. — Послушайте… Теперь судьба страны в ваших руках. По большому счету, мне безразлично, какое решение вы примете, Китай и Россия уже полностью обезопасили себя и своих союзников. Вы видели, что «эффект» сделал с Санта-Фе, и можете себе представить, что случиться, если его применить на всю страну. Если одна демонстрация «эффекта» вас не убедила, мы можем ее повторить, например, на западном побережье в районе Сан-Диего. Там как раз находится одна из работающих атомных электростанций. Представляете, что произойдет, если на ней отключится электроника?
— Хватит демонстраций, — резко бросил Коэн. — Вы итак уже оставили миллионный город без света и тепла.
— Согласитесь, из ваших уст это звучит немного странно, ведь через две недели эти люди все равно должны были бы погибнуть. Теперь у них есть хоть какой-то шанс выжить, — Шэнь секунду помолчал, наблюдая за реакцией собеседника. — Это сделано только потому, что Лэйсон отказалась выслушать нашу позицию. Как я уже сказал, мне глубоко безразлично, как вы поступите дальше, но если вам дороги жизни американцев. Я готов помочь. Свяжитесь с коллегами. Расскажите все, что знаете. Осуществите процедуру передачи президентских полномочий, чтобы мы могли разговаривать с легитимным преемником Лэйсон. У нас подготовлены все материалы для переговоров, включая рабочие версии договоров и календарные графики их выполнения. Никакой воды и юридической шелухи. Документы по десятку страниц, не более. Вы должны дать ответ на наши предложения в течение завтрашнего дня. Я знаю, что во время кризиса американская администрация может действовать очень оперативно, и надеюсь, что решение вы примете быстро.
— Связаться? Но как? — выдержав взгляд гостя, спросил Коэн. Ему хотелось поскорее закончить разговор, связаться с МНБ, с министерством обороны, ЦРУ, разобраться в природе «эффекта», в конце концов, побыть одному и все обдумать, но Шэнь навязал очень жесткие временные рамки.
— У меня есть связь, — скромно улыбнувшись, сказал китаец и положил на стол, сияющий ярким дисплеем, компактный спутниковый телефон. — И транспорт. У западного пункта пропуска в административный квартал стоит лимузин, на котором я приехал и несколько машин сопровождения, все в рабочем состоянии. А в аэропорту стоит готовый к вылету вертолет.
— Но почему? — не скрывая удивления, воскликнул Коэн. — Вы ведь сказали, что вся электроника в стокилометровой зоне с центром в Санта-Фе вышла из строя!