— Но ведь это прямая угроза! Надо что-то предпринимать, — не унимался министр обороны.
— Это можно было бы считать прямой угрозой, если бы китайский президент лично не рассказал мне обо всем этом и не передал техническую информацию о применении «эффекта» на гадолинии. Я расцениваю это, как явный жест доброй воли, господа. Китайцам нужен союз с нами. Они понимают, что в одиночку они не смогут выстроить новую систему мировой безопасности.
— Но, все же, — в голосе Павлова тоже слышались тревожные нотки. — Надо проработать систему гарантий.
— Конечно. И мы этим займемся в ближайшее время, — охотно согласился президент. — Но здесь надо помнить одно. Да, «эффект» может быть применен и на нашей территории, и мы пока даже отдаленно не знаем, что из себя представляет резонатор, приводящий его в действие и, механизм его работы. Но между нами и США есть ода большая разница — мы никогда не прекращали добычу редкоземельных металлов. Из тех десяти процентов мирового рынка редкоземельки, которые не занял Китай, четыре-пять всегда были нашими. Причем мы не экспортировали ничего, даже по очень выгодной цене. Все, что мы производили, мы использовали у себя дома. Вся наша оборонка, включая силы ядерного сдерживания, работают на наших процессорах, и для их улучшения мы используем не триобий, который нигде кроме Китая не производится в промышленных количествах, а его аналог. Пусть он менее эффективен, зато он наш родной, российский. Да, в случае масштабного применения «эффекта» на территории России, будут очень серьезные последствия. Потухнет вся бытовая и большая часть промышленной электроники и предприятия в зоне его действия остановятся, потому, что в бытовой и промышленной электронике мы, как и весь мир, используем процессоры на китайских полупроводниках. Но основные федеральные, муниципальные службы, ключевая гражданская инфраструктура, будет продолжать функционировать потому, что они работают на наших процессорах. У нас будет свет, связь и полный контроль над страной. А главное — у нас будет полный контроль над армией и стратегическими ядерными силами, и китайцы знают, что наш ответ сотрет их с лица земли.
Тонко пискнул интерком и на экране появился помощник президента.
— Извините, господа. Пекин на связи.
— Ну вот, легок на помине. Сейчас мы узнаем, как обстоят дела у наших американских партнеров, — сказал, поворачиваясь к экрану российский президент.
— Доброе утро, господа, — улыбнулся с экрана президент Китая. — О, я вижу у вас большое совещание. Признаюсь, мы тоже собрались, чтобы не упустить ни одной детали этого исторического момента.
— И, каковы же детали?
— Со смертью Лэйсон ситуация несколько осложнилась. Не смотря на непредсказуемость ее решений в последнее время, мы были уверены, что с ней будет легче добиться результата. Она ведь все же женщина, мать двоих детей. Жесткий стресс, параноидальные проявления на фоне всепоглощающей заботе о нации, подспудное чувство вины за прошлые грехи делали ее психику более подвижной и оставляли достаточно пространства для манипуляции. Жаль ее, конечно. Однако министр Шэнь сообщает, что Патрик Коэн, глава Министерства национальной безопасности, временно принявший на себя ее полномочия, вполне вменяемый человек. Он находится под сильным впечатлением от того, что произошло в Санта-Фе, поэтому вторая демонстрация «эффекта» пока не понадобиться. Мы предоставили ему работающие средства связи и вертолет, чтобы он мог выбраться из города и сообщить своим, о самоубийстве президента и о том, что произошло в Санта-Фе. Ему так же передан пакет документов для скорейшего рассмотрения и подписания. Америке даны сутки, для того, чтобы принять принципиальное решение и продемонстрировать на практике готовность его исполнить. В противном случае «эффект» будет применен еще раз.
— Параметры демонстрации их готовности к серьезным переговорам те же? — поинтересовался российский президент.
— Да, — медленно кивнул головой китаец. — В случае согласия с нашими предложениями к завтрашнему вечеру они переведут все свои ударные подводные лодки в надводное положение, и раскроют места расположения убежищ «Аризона». Судя по реакции Патрика Коэна, это не вызвало у него отторжения. Особенно после того, что произошло в Санта-Фе. Теперь он должен провести совещание с командой Лэйсон, передать президентские полномочия вице-президенту Уолбергу. Думаю, его авторитета и поддержки госсекретаря Морисона, который уже приходит в себя, должно хватить, чтобы убедить всех не делать глупостей. Локарт, тоже вменяемый человек, хоть и министр обороны, поэтому мы не ожидаем проблем со стороны его ведомства. Хотя, это американцы. Их реакция может быть самой неожиданной.