Судя по совместным протоколам, подписываемым каждый день США, Россией и ООН, процесс ядерного разоружения тоже шел по плану. Во всяком случае, до вчерашнего нападения на Киртлэнд.
Специалисты МНБ отправленные на базу, чтобы присутствовать при операции, сообщали Коэну, что решение обрушить бетонный щит было верным. Оно обеспечивало гарантированное уничтожение террористов и сохранность ядерных материалов, складированных на нижних уровнях. Но при личном докладе некоторые из них говорили, что в глаза бросилось удивительное спокойствие и хладнокровие военных во время операции. Создавалось впечатление, что решение о том как, ликвидировать террористов было принято уже в первые минуты.
Пытаясь разобраться в своих сомнениях, Коэн вспомнил свой вчерашний разговор с министром обороны, в котором тот не смог скрыть заговорщические нотки: «Не волнуйся, Пат, все под контролем»… И директор ЦРУ Хастер весь день был недоступен. Его помощник сказал, что он находится на базе в Киртлэнд. Какого черта? Военные и сами бы справились. Ведь президент предоставил им самые широкие полномочия для того, чтобы разрешить ситуацию в кратчайшее время.
Правда, с военными тоже не все так просто. Командир ядерного центра и его помощник, сразу после операции застрелились. Что это было? Долг чести не справившихся со своими обязанностями офицеров или что-то еще? Почему-то уверенности, что сейчас кто-то будет докапываться до истины, не было абсолютно никакой. Но самым интересным был перехват звонка из резервации в сотне километров к северо-востоку от Киртлэнд. В то, что бригада ремонтников проводит работы посреди заснеженной пустыни, поверить было сложно. Тем не менее, по запросу Коэна в АНБ пробили телефонные номера и, конечно, не обнаружили ни медицинских складов, ни бригад. И этот таинственный взрыв на месте звонка. Вначале он думал послать туда группу, но потом, помня, что случилось с Кроуфордом, решил не делать этого, чтобы не привлекать к себе внимания.
Директор МНБ бросил быстрый взгляд на Локарта, которые подписывал приказы подготовленные помощником.
— Дуг, скажи мне… — Коэн немного помедлил, подбирая слова. — Может, я не знаю чего-то об операции в Киртлэнд?
— А что тебя беспокоит? — Локарт подписал последние бумаги, и помощник направился к выходу, оставив их в зале оперативных совещаний одних. — Конечно, случай неприятный. Кто мог предположить, что наши офицеры взбунтуются. Но, сам пойми, их готовили побеждать, а тут — страна разваливается, ООН, разоружение. Ребята просто не выдержали позора.
— Я не об этом, — Коэн посмотрел на министра обороны, стараясь вложить в свой взгляд знание общей тайны.
— А о чем? — немного смутившись, спросил тот. — О завершающей стадии операции? Так обрушение щита…
— Я не про щит Дуг. Что происходит? Ты мне не доверяешь?
— Да что, ты, Пат, — было видно, что министр делает над собой усилие, чтобы не отвести глаза. — Ты знаешь то, что и я. Это правда.
Уже в самолете, по пути на базу МНБ в Рандольф, Коэну пришла очевидная мысль. Министр обороны говорил правду — он знал то же что и Локарт. То же, но не все… Это «не все» было явно связано ядерными материалами, оставшимися в хранилище, и не могло привести ни к чему хорошему. Локарт, один или с Хастером, вел какую-то свою игу, в детали, которой его не сочли нужным посвятить.
Обращаться к президенту бесполезно. Он, скорее всего, ничего не знает. А, если знает, но не ничего не говорит, это означает одно — его, Патрика Коэна, директора Министерства национальной безопасности, оставили за бортом чего-то важного. После всего того, что он сделал для страны, это можно было расценить только как предательство.
Глядя в иллюминатор на сплошную массу грязно-серых облаков, простиравшуюся внизу, Коэн долго сидел, обдумывая сложившееся положение. Люди, с которыми он работал столько лет, ему не доверяли. Они провели операцию в Киртлэнд без него. В том, что это была именно операция, сомнений не возникало. Плохо. Особенно плохо было то, что идею с применением ядерного оружия подкинул им именно он, а его даже не потрудились поставить в известность.
Но после ухода Лэйсон и у него остался козырь. Даже не козырь — джокер. Коэн положил себе руку на грудь и под ладонью нащупал небольшой кулон, висевший на прочной титановой цепочке покрытой напылением напоминающим золото, который он снял с президента Лэйсон. Специальная секция Президентского архива, где собраны самые сокровенные тайны, самые секретные проекты и прорывные технологии, созданные США за последние десятилетия теперь находилась у него. Это был пропуск в будущее, как бы дальше ни развивались история США.