Их группа инспекторов состояла из двенадцати человек, собранных ООН из стран, чьи ядерные заряды хранились внизу под толщей льда. Первый раз они встретились и познакомились на брифинге в австралийском аэропорту Хобарт на острове Тасмания, который служил базой воздушной связи с Центром. Основной целью их группы было произвести инспекцию хранилищ и сообщить национальным правительствам, что все ядерные заряды находятся в безопасности, под должной охраной и в количестве, отмеченном при их загрузке. Алекс помнил, что полковника сидевшего рядом с ним звали Грег Кимбел, во всяком случае, он представился именно так, и его документы это подтверждали. Кем он был на самом деле можно было только догадываться, потому что в такого рода инспекторские поездки откомандировывались в основном профессионалы имеющие отношение к разведке.
— Какое трагическое совпадение, — тихо проговорил Алекс.
— Что вы имеете в виду? — спросил полковник. Он знал, что Алекс из России, догадывался о том, что он не просто инспектор, но, наверняка, понятия не имел о его реальной должности и полномочиях.
— Я имел в виду падение корейских модулей. То, что они попали в этот остров и Йеллоустон.
— Вы серьезно считаете, что это было совпадение? — Кимбел с интересом посмотрел на Алекса.
— А у вас другое мнение? — с невинным видом спросил Алекс.
Презрительно хмыкнув, полковник отвернулся.
— Если вы считаете, что падение корейских модулей это не совпадение, а чей-то злой умысел, может, тогда и случай на базе ВВС Киртлэнд тоже не совпадение? — тихим голосом задал вопрос в пустоту Алекс и почувствовал, как полковник, сидящий с ним рядом, внутренне напрягся. — Ведь там, похороненными в горном массиве, остались больше тысячи ядерных зарядов из них, насколько я помню, восемьдесят четыре были практически готовы к применению. Мы до сих пор не имеем возможности проверить, там они или нет.
— Вы знаете официальную позицию нашего правительства по инциденту в Киртлэнд. — спокойно ответил полковник. — Она, кстати, была принята ООН и международным сообществом. Боюсь, я ничего нового не смогу вам сообщить.
— А я ничего такого и не ожидал. Просто хотел услышать ваше мнение, — пожал плечами Алекс.
Еще раз хмыкнув, Кимбел отвернулся и с безразличным видом уставился в окно.
Поздно вечером, когда группа инспекторов вернулась в Хобарт полковник Кимбел, прежде чем написать официальный отчет, отправил в оперативный центр ЦРУ короткое закриптованное сообщение, «Задержусь здесь еще на пару дней. Считаю — необходимо срочно начать подготовку груза и принимающей стороны к отправке. Морган».
Украина. Калинов. Львовская область.
Авиабаза армейской авиации
Вооруженных сил Украины.
26 апреля 2035 г.
Как только легкий транспортник, надрывно гудя турбинами и качаясь из стороны в сторону под порывами ветра, пробил нижний слой облачности, Морган прильнул к иллюминатору. Под крылом раскинулся мрачный, серый пейзаж Западной Украины. Холмы, перелески, поля, когда-то приносившие неплохой урожай, а теперь заросшие бурьяном, редкие заброшенные хуторки и вымершие деревни — все выглядело унылым и дышало запустением и безысходностью. Последний раз он был в этих местах почти двадцать лет назад в составе группы консультантов ЦРУ инспектировавших ядерные объекты молодой «европейской» Украины.
В то время «нэзалэжна» стала очень популярным местом для американских спецслужб, организовавших совместно с госдепом государственный переворот, и посадивших на правление прикормленных националистских марионеток. Казалось, что ЦРУ, наконец, за последние десятилетия удалось добиться хоть какого-то серьезного успеха, и этот успех считался особенно значимым потому, что был достигнут в противоборстве с заклятым врагом Америки — Россией. Основные цели операции, вроде, были выполнены. Украина окончательно отошла от своего восточного соседа и начала движение по «западному пути», подписала договор об ассоциации с Евросоюзом, договор о сотрудничестве с НАТО, стала стратегическим внеблоковым партнером США. События развивались, как нельзя лучше, и особенно радовало то, что платить за все пришлось Европе, которую Америка назначила главным экономическим куратором Украины.
Были, конечно, и неприятные моменты. Вопреки прогнозам аналитиков, России удалось присоединить к себе Крым и создать на востоке Украины хорошо организованный очаг сопротивления киевским националистам. Началась гражданская война, которую госдеп тоже преподнес как большую победу — еще бы непосредственно на границе с Россией создан очаг военной напряженности. Это было выгодно и США, и киевским властям. Обвинив в дестабилизации на востоке Украины Москву, Америка ввела против нее санкции. Более того, США заставили присоединиться к ним и, потерявшую к тому времени внешнеполитический суверенитет, Европу, которой конфликт с Россией был крайне невыгоден. Полуфашистской верхушке в Киеве тоже была выгодна война на востоке, на которую они на волне националистической истерии списывали очевидные провалы в экономики.