ИСИН поднял все имеющиеся данные на самолет и партию лекарств, поставляемую по линии гуманитарной помощи. Транспортник принадлежал частной компании давно работающей с ООН. Груз комплектовался в краковском аэропорту в Польше при непосредственном участии специалистов ООН. Все паллеты можно было отследить по электронным документам. Здесь не было ничего сложного — большая часть груза шла со складов в Швейцарии, где был центральный хаб ООН по обеспечению медикаментами Европы, Ближнего Востока и Севера Африки. Паллеты комплектовались там же. Только несколько контейнеров пришло из центра ООН в Юго-восточной Азии, но их тоже комплектовали ооновцы. Были еще два контейнера с лекарствами собранными благотворительными фондами, но их содержимое тоже проверялось перед загрузкой.
По документам выходило, что груз легален.
Тут внимание ИСИНА привлекла одна строчка в электронной полетной декларации. В последний момент команда сопровождения груза, состоявшая из шести сотрудников ООН, получила серьезное пищевое отравление и была заменена на группу польских волонтеров.
Казалось бы, тоже все в соответствии с процедурой и документы и фотографии совпадают с базами данных. Если бы не один факт. Индивидуальные мобильные телефоны всех шестерых волонтеров находились и работали в обычном режиме в Варшаве, хотя сами люди были на Украине. Это могло означать только одно — по документам волонтеров в ооновском самолете находились другие. И эти другие могли заменить часть гуманитарного груза перед взлетом на то, что они хотели втайне доставить на Украину. Сделать это можно было только при содействии сотрудников польской таможни и администрации аэропорта, но в электронных мозгах не возникло и тени сомнения, что поляки, всегда занимавшие антирусскую позицию, могли участвовать в подмене груза.
Дальше все было просто — в списке бортов прибывших в Краков за последнюю неделю были все гражданские самолеты и только один легкий транспортник ВВС США. Он запросил аварийную посадку по технической причине за день до вылета ооновского борта. В электронных документах было отмечено, что экипаж сам устранил неисправность и через сутки американский транспортник покинул аэропорт и приземлился на базе ВВС Польши в Сквежине. Все это время по согласованию с поляками вокруг самолета был выставлен караул из нескольких бывших на его борту морпехов. Транспортник не досматривался. Экипаж и пассажиры дальше десяти метров от самолета не отходили.
Соотнеся все это с уже имеющейся у него информацией, ИСИН отправил отчет в аналитический отдел с пометкой «ГРАП „Невод“. Киртлэнд 2031».
Оперативный дежурный хорошо помнил, что произошло на базе ВВС Киртлэнд в 2031 году. Он еще раз внимательно прочитал отчет, затем, несмотря на поздний час, набрал директора ФСБ по закрытой линии.
— Олег Иванович, у нас есть подозрение на то, что объявились ядерные заряды с Киртлэнд. Во всяком случае, система думает именно так.
— Где?
— Львовская область. Доставлены, ооновским самолетом вместе с гуманитарной помощью.
— Вероятность?
— Предварительно — выше десяти процентов.
— Твою мать! Это серьезно.
— …
— Операции присвоить приоритетный статус. За ночь собрать всю возможную дополнительную информацию. Завтра доложите на закрытом совещании.
— Есть.
— Спасибо. До завтра. Конец связи
Задумчиво постучав телефонной трубкой по рабочему столу, директор ФСБ Лукин встал, подошел к панорамному окну своей теплой уютной квартиры, расположенной на верхнем этаже современной высотки. Внизу, не такая яркая, как до зимы, но, все же, искрящаяся огнями и полная жизни, простиралась ночная Москва. Он на секунду закрыл глаза и, представив, как за окном прямо в центре города вырастает ядерный гриб, внутренне содрогнулся.
— Твари… — сквозь зубы прошипел он и набрал короткий номер помощника президента по особым поручениям генерала Смирнова.
— Алекс, извини, что поздно. Мои говорят, что сработал «Невод» по Киртлэнду. С вероятностью больше десяти процентов ядерные заряды сегодня были доставлены на Украину.
— Это много, черт возьми!
— Я завтра утром собираю закрытое совещание…