— А они всем ее колют. Всем у кого есть подозрение на заразу. Кто же сюда поедет по собственной воле. Отсюда прямая дорога в карантинный центр. А там — верная смерть.
— Карантинный центр? — пытаясь собраться с мыслями, рассеянно проговорила Винник.
— Да, милочка, карантинный центр. Туда отправляют всех инфицированных без разбору. И люди там мрут тысячами, если не от заразы так от холода, ведь тепло туда почти не подается. Они нас уже списали, — проскрипела женщина с горечью в голосе, пряча флакончик в карман старого пальто. — Этот пункт — так, для очистки совести. Берут анализы, говорят, что будут проверять. Черта с два они будут проверять! Сюда людей свозят тысячами, а в Сакраменто таких пунктов три. У них просто нет столько лабораторного оборудования. Я-то знаю. Сама была медсестрой.
Сдавленно простонав от резкого приступа головной боли Винник, опустила ноги с койки, села и осмотрелась. Похоже, она находилась в просторном зале, какого-то офисного здания, из которого была вывезена мебель и разобраны перегородки. Все пространство было занято стульями и матрасами. Вдоль стены стояли несколько рядов армейских коек занятых людьми, не подававшими признаков жизни.
— Этих, как и тебя перевели недавно, — сказала, кашлянув в маску женщина, уловив ее взгляд. — Я тут вроде медсестры. Помогаю очнувшимся приходить в себя. Скоро твоя очередь на анализ. Вызывают по двенадцать человек, каждые десять минут. Прямо конвейер устроили. Чтоб они там все сдохли.
В помещении находилось около сотни человек. Люди сидели, лежали на разбросанных повсюду матрасах, стояли, бессильно прислонившись к стене, некоторые в полголоса переговаривались. Все были в дезинфицирующих масках, но и они не скрывали обреченного выражения глаз. Единственный открытый выход был огорожен тамбуром из наспех сваренных труб обтянутых металлической сеткой. У широких стеклянных дверей дежурили двое вооруженных помповиками охранников одетых в легкие комбинезоны биозащиты. Винник медленно поднялась с койки и, расставив руки, чтобы сохранить равновесие, пошатнулась,
— Эй, ты поосторожнее, — женщина тоже аккуратно встала и придержала ее за локоть. — По-моему вам колют какую-то успокоительную дурь. Иначе бы люди здесь всё давно разнесли.
Стараясь не наступить на, лежащих на полу, людей, Винник подошла к окну. Пункт, эпидемиологической диагностики был размещен в высотном офисном здании. Судя по нагромождению складов и производственных помещений внизу, здание располагалось в промзоне. Винник заметила на некоторых зданиях наспех смонтированные сторожевые вышки и посты охраны, а в конце тех улиц, что просматривались из окна, за ограждениями из бетонных блоков и колец колючей проволоки были оборудованы блокпосты или пропускные пункты.
— Это и есть карантинный лагерь, милочка, — женщина подошла и стала рядом. — Всё за колючей проволокой. Охрана. Пациенты находятся в зданиях. Им на улицу выходить запрещено. Вон там — медицинский блок. Там медики. Они тоже практически не выходят. Больные предоставлены сами себе, не хватает ни врачей, ни препаратов. Кто выживет, тот выживет. Хорошо, хоть еду подвозят и дрова для печек тоже. А вон в том блоке лежала я. Мне повезло, я выжила. У меня теперь что-то вроде иммунитета. Врачи даже кровь мою брали, чтобы разобраться, что к чему.
— Но ведь это гуманитарная катастрофа, — сдвинув маску, изумленно проговорила Винник.
— У нас вся страна теперь — сплошная гуманитарная катастрофа. Ты маску-то одень, а то охранники начнут нервничать.
— Должен же быть другой способ остановить эпидемию.
— Может он и есть. Но, похоже, они его не знают. С одной стороны я их понимаю. Если быстро не изолировать инфицированных, зараза накроет всю страну. А с другой… — женщина сипло кашлянула. — Я так думаю — это перст Божий. Наказание, посланное нам за грехи. Только грешники сидят в теплых кабинетах, а невинных жертв уже хоронить не хватает сил. Вон посмотри, — она показала рукой в сторону широкой парковочной площадки, где бугрились огромные продолговатые снежные отвалы, между которыми медленно ползал бульдозер. — Это наш морг. Трупы складывают штабелями и засыпают снегом. Что они с ними будут делать весной, не знаю. Может напалмом сожгут вместе с карантинным лагерем. Может еще что…
По спине Винник противной дрожью пробежал мерзкий холодок.
— Этого не может быть, — прошептала она, но медсестра, ничего не ответив, развернулась и пошла к очередному застонавшему пациенту только, что отошедшему от действия парализатора.